– Если вам известно о «румынском плацдарме», тогда позвольте дать один совет: не вздумайте в первом-втором боях поднимать бойцов в атаку, а тем более в контратаку, иначе тут же многих и погубите. Причем зазря. Пусть их пообстреляют в окопах, дайте им почувствовать себя настоящими солдатами, поверить в свою фронтовую судьбу… Вот тогда они и покажут, на что способны. В конце концов, в роли завоевателей здесь выступают румынские офицеры; вот пусть они и гонят своих солдат под наши пули.
Отдав майора под попечительство Лиханова, комбат вновь спустился в потерну и вернулся на центральный командный пункт. На сей раз он брел один, и в тусклом мерцании слишком уж отдаленных друг от друга лампочек подземный ход этот казался нескончаемо долгим и представал «дорогой в никуда». Гулкий топот сапог на сухих отрезках подземелья перемежался с приглушенным шлепаньем по лужам, а на подходе к каждой из неплохо освещенных выработок мерещились тени, и даже слышалось нечто похожее на отзвуки далеких голосов.
Возможно, эти отзвуки и породили слух среди бойцов, что в некоторых выработках появляются привидения, наверняка бывшие загробными тенями строителей, погибших во время возведения этого внушительного подземного комплекса. Правда, самому комбату ни одно из привидений до сих пор не являлось. Когда капитан сказал однажды об этом старожилу батареи мичману Юрашу, тот объяснил эту странность очень просто: «А чего тут удивляться? Они ж не дураки, чтобы попадаться под руку комбату!»
Чтобы как-то отвлечься, Гродов напомнил себе, что этой ночью в город эвакуируется хирургическая палата госпиталя, а вместе с ней – и Римма Верникова. Жаль, что не довелось еще раз увидеться. Неизвестно, какие привидения появляются в этих подземельях мичману и всем прочим служивым, но лично ему виделась в эти минуты фигура уносящейся вдаль на боевом коне всадницы.
«Дочь полковника-кавалериста, – почему-то никак не мог смириться с этим фактом комбат. – Надо же! Не знаю, какой она врач, но что дремлют в ней гены степной амазонки, это несомненно».
Капитан понимал, что вряд ли удастся свидеться до того, как госпиталь перебросят в Крым или сразу на Кавказ. Однако это не очень огорчало Дмитрия. Главное, считал он, чтобы медперсонал и раненых поскорее приняло на борт одно из судов. Ведь и так уже ясно, что противник все увереннее завоевывает господство в воздухе и что из-за этого господства немало судов уже погибло или же получило серьезные повреждения. В эти минуты Гродов, как никогда раньше, чувствовал ответственность за судьбу женщины, которая избрала его и которую избрал он. И неважно, станет ли этот выбор судьбоносным, а значит, окончательным; важно, что такая женщина у него, армейского бродяги, все-таки появилась.
В последней выработке, самой близкой к подземному командному пункту и командирскому отсеку, Гродов придирчиво осмотрелся. Да, здесь ожидали своего часа двухъярусные нары; в одной из ниш был создан небольшой арсенал боеприпасов, а в другой заложен продовольственный запас, однако для выработки, избранной в качестве последнего рубежа при обороне командного пункта, она все же выглядела слишком незамысловато. Прежде всего не хватало еще нескольких ниш и боковых ответвлений, которые бы спасали от гранатных осколков и позволяли отстреливаться. К тому же нужен был еще один бак для питьевой воды, а также следовало оборудовать санитарный блок. Однако Дмитрий прекрасно понимал, что заниматься всем этим уже было некогда, да и некому: враг – вот он, у самых огневых позиций.
Поднявшись в центральный КП, комбат сразу же вызвал к себе старшего сержанта Середина, который командовал двумя отделениями прикрытия, и потребовал выставить в пятидесяти метрах западнее и восточнее своих окопов дозоры по два бойца в каждом.
– И мой им приказ передай: дремать по очереди, смотреть в оба. Поскольку командовать нынешним наступлением в Восточном секторе намерен сам маршал Антонеску, то не исключено, что в одном из штабов решат высадить в нашем районе десант. Скорее всего, морской, который бы оттянул к своему плацдарму часть нашей, и без того жиденькой, обороны.
– Но у них нет здесь никаких судов, даже бронекатеров.
– Только поэтому в румынском штабе надеются, что командир батареи будет считать так же, как считаете вы, старший сержант.
– Ну а как еще?.. Ведь нету же у них здесь ничего.
– Кроме рыбачьих баркасов да лодок, которых противник успел насобирать по всем лиманам и по ближайшему морскому побережью.
– Разве что… – пожал плечами Середин, так и не признавая реальности подобной угрозы.
