Вечеромъ, спустя уже часа полтора послѣ сумерекъ, буфетчикъ, не получавшій никакихъ приказаній, осмѣлился постучаться въ дверь кабинета и войдти туда съ чаемъ и восковыми свѣчами. Мистеръ Осборнъ сидѣлъ въ креслахъ, притворяясь, будто читаетъ газету, когда слуга, поставивъ на столъ чай и свѣчи, удалился, онъ всталъ съ своего мѣста и заперъ за нимъ дверь. Въ эту пору уже нельзя было ошибаться въ сущности дѣла; всѣ и каждый изъ обитателей дома знали положительно, что случилась какая-то бѣда, имѣвшая, вѣроятно, гибельную связь съ постояннымъ отсутствіемъ молодаго господина. Въ большомъ блестящемъ комодѣ изъ краснаго дерева былъ у мистера Осборна особый ящикъ, посвященный исключительно дѣламъ и бумагамъ его сына. Здѣсь хранились всѣ документы Джорджа съ его дѣтскихъ лѣтъ: прописи, рисовальныя книги, школьныя тетрадки, гдѣ всюду виднѣлся почеркъ малютки или его бывшаго учителя. Здѣсь также были его первыя письма, которыя посылалъ онъ въ родительскій домъ изъ пансіона доктора Свиштеля, свидѣтельствуя почтеніе папашѣ и мамашѣ, и выпрашивая у нихъ деньжонокъ на тминныя коврижки. Имя крестнаго папеньки Седли упоминалось въ нихъ довольно часто. Проклятіе задрожало на блѣдныхъ губахъ старика, и ненависть змѣею обвилась вокругъ его сердца, когда онъ встрѣтилъ это имя. Всѣ эти документы были перемѣчены, занумерованы и перевязаны красными снурками. Отмѣтки на нихъ были такого рода: «Отъ Джорджа. Проситъ пять шиллинговъ. Апрѣля 25. 18… Отвѣтъ посланъ апрѣля 27.» — Или: «Просьба насчетъ лошадки, октября 13» и т. д. Въ другомъ пакетѣ содержались «Отчеты доктора Свиштеля», «счеты портнаго, работавшаго на Джорджа» и прочая. Затѣмъ слѣдовали его письма изъ Вест-Индіи, письма его агента, и газетные листки, гдѣ говорилосъ о порученіяхъ, данныхъ полку, въ которомъ служилъ мистеръ Джорджъ Осборнъ. Здѣсь также, въ этой завѣтной комнатѣ, висѣла плетка малютки Джорджа, и хранился медальнонъ съ его волосами, который, въ бывалые дни, носила его мать на своей груди.
И много унылыхъ, тяжелыхъ часовъ провелъ негоціантъ, переворачивая эти документы одинъ за другимъ, и задумываясь надъ этими памяткиками минувшей жизни. Тутъ были всѣ его надежды, мечты, всѣ тщеславные замыслы, которые когда-либо онъ лелѣялъ въ своей душѣ. Давно ли онъ такъ гордился своимъ сыномъ, да и кто бы не гордился на его мѣстѣ? Это было чудное, прекраснѣйшее дитя и всѣ говорили, что малютка Джорджъ джентльменскій сынокъ. У какого купца въ Сити могъ быть такой ребенокъ? Все было у малютки Джорджа, что только можно было пріобрѣсть за деньги. Бывало отецъ пріѣзжалъ къ нему въ школу въ четвернѣ съ ливрейными лакеями на запяткахъ, и щедрою рукою бросалъ шиллинги мальчикамъ, товарищамъ Джорджа. Въ ту пору, когда Джорджъ собирался въ Индію на службу, мистеръ Осборнъ задалъ его сослуживцамъ такой обѣдъ, за которымъ было бы не стыдно сидѣть даже герцогу Йоркскому. Отказывался ли онъ когда-нибудь отъ счетовъ, представленныхъ отъ имени Джорджа? Нѣтъ, за все платилъ мистеръ Осборнъ безъ всякихъ отговорокъ. Немногіе изъ генераловъ въ арміи щеголяли такими лошадьми, какъ его сынокъ.
И куда бы ни обратилъ свое вниманіе старый негоціантъ, всюду и всегда одинъ и тотъ же предметъ поражалъ его взоры. Вотъ они присутствуютъ на парадномъ обѣдѣ: Джорджъ сидитъ подлѣ своего отца, разговариваетъ и пьетъ вино съ такою смѣлостью, какъ какой-нибудь лордъ. Вотъ онъ разъѣзжаетъ въ Брайтонѣ на своемъ гордомъ конѣ, и смѣло перескакиваетъ черезъ баррьеръ, изумляя всѣхъ наѣздниковъ и егерей. Но вотъ — о счастливая година, Джорджъ Осборнъ на выходѣ у принца регента, гдѣ всѣ приходятъ въ восторгъ отъ прекраснѣйшаго молодаго человѣка, какого еще не бывало въ Сен-Джемсѣ. И все это исчезло, все опрокинулось въ одно мгновеніе! Джорджъ женился на дочери банкрота, выпустилъ изъ рукъ блистательную фортуну! Какое униженіе, какой страшный ударъ для гордости, честолюбія и даже для отцовской любви! Кто можетъ изобразить эту убійственную пытку, подъ которою страдалъ теперь старый любостяжатель, раздираемый отчаянною злобой?
