Обозрѣвъ окончательно эти документы подъ вліяніемъ той безнадежной тоски, какую испытываютъ несчастливцы при воспоминаніи о невозвратимыхъ дняхъ минувшаго блаженства, отецъ Джорджа вынулъ всѣ эти бумаги изъ ящика, гдѣ они хранились, и заперъ ихъ въ портфейль, перевязавъ его снурками, и скрѣпивъ собственною печатью. Потомъ онъ отворилъ книжный шкафъ, и взялъ съ верхней полки большую фамильную книу съ золотымъ обрѣзомъ, переплетенную въ красный сафьянъ. Здѣсь на заглавномъ листѣ этой книги, господинъ Осборнъ, слѣдуя фамильному обыкновенію, собственноручно записывалъ грандіознымъ конторскимъ почеркомъ, день своей свадьбы, день кончины своей супруги, дни и часы рожденія своихъ дѣтей, исчисленныхъ по порядку съ ихъ христіанскими именами. на первомъ мѣстѣ стояла Дженни, за нею слѣдовалъ Джорджъ Седли Осборнъ; и за нимъ Марія Франчесса. Дни крещенія тоже были поименованы съ крестными отцами и матерями. Мистеръ Осборнъ взялъ перо, обмакнулъ, вздохнулъ, и тщательно зачеркнулъ всѣ имена Джорджа. И когда густой слой чернилъ подсохъ на заглавномъ листѣ, онъ закрылъ книгу и положилъ ее опять на верхнюю полку шкафа. Эта книга была Библія, и на красной ея крышкѣ былъ фронтисписъ, изображавшій жертвоприношеніе Исаака.
Потомъ мистеръ Осборнъ вынулъ документы изъ другаго шкафа, гдѣ хранились его собственныя бумаги. Прочитавъ одну изъ нихъ, онъ судорожно скомкалъ ее въ рукѣ и зажегъ на свѣчкѣ. Когда бумага сгорѣла, онъ собралъ пепелъ и зашвырнулъ его въ каминъ. Это было его завѣщаніе. Когда оно сгорѣло, онъ присѣлъ къ письменному столу, написалъ письмо, и позвонивъ слугу, приказалъ ему вручить это письмо по принадлежности завтра утромъ. Но утро уже наступило. Когда мистеръ Осбарнъ легъ въ постель, весь домъ, озаренный солнечнымъ сіяніемъ, стоялъ уже на ногахъ, и птички весело щебетали между свѣжими зелеными листьями на Росселъ-Скверѣ.
Не теряя присутствія духа, капитанъ Доббинъ принялъ мѣры относительно того, чтобы въ семействѣ и конторѣ мистера Осборна завербовать какъ-можно болѣе друзей, которые могли бы, въ случаѣ надобности, ходатайствовать за Джорджа передъ его отцомъ… Зная очень хорошо, какое могущественное вліяніе на человѣческое сердце производятъ хорошіе обѣды и отличныя вина, предпрімчивый капитанъ, тотчасъ же по своемъ возвращеніи домой, написалъ гостепріимное приглашеніе къ господину Томасу Чопперу, прося этого джентльмена пообѣдать съ нимъ на друтой день въ гостинницѣ «Пестраго Быка». Мистеръ Чопперъ получилъ эту записку прежде чѣмъ вьшелъ изъ Сити, и отвѣтъ его былъ такого рода, что «мистеръ Чопперъ свидѣтельствуетъ свое глубокое почитаніе капитану Доббину, извѣщая при семъ, что онъ будетъ имѣть честь явиться на обязательное приглашеніе въ назначенный часъ.» По возвращеніи въ свою квартиру, мистеръ Чопперъ не замедлилъ показать пригласительное письмецо и черновой отвѣтъ своей супругѣ, и дочерямъ, которыя весь этотъ вечеръ разговаривали съ своимъ папенькой объ этихъ военныхъ людяхъ, и о томъ, какъ весело живутъ богатые джентльмены Вест-Энда. Когда, наконецъ, дѣвицы ушли въ свою спальню, мистеръ и мистриссъ Чопперъ долго еще разсуждали о странныхъ событіяхъ, случившихся въ семействѣ ихъ принципала. Никогда старый конторщикъ не видалъ своего начальника въ такомъ ужасномъ волненіи. Когда онъ прибѣжалъ къ мистеру Осборну послѣ ухода капитана Доббина, лицо негоціанта почернѣло, и онъ былъ въ обморокѣ. Не было никакого сомнѣнія, думалъ мистеръ Чопперъ, что между нимъ и молодымъ капитаномъ происходила страшная ссора. Очнувишсь отъ обморока, мистеръ Осборнъ приказалъ своему конторщику сдѣлать немедленно итогъ денежныхъ суммъ, выданныхъ капитану Осборну въ послѣдніе три года. «И вышли, моя милая, порядочные куши», сказалъ мистеръ Чопперъ своей супругѣ, удивляясь необыкновенной щедрости своего принципала. Онъ глубоко уважалъ и сына и отца зато преимущественно, что онъ, повидимому, не знали счета свомъ гинеямъ. Затѣмъ разговоръ постепенно склонился на миссъ Амелію Седли. Мистриссъ Чопперъ объявила, что она искренно жалѣетъ эту молодую дѣвицу, потерявшую такого чуднаго красавца, какъ молодой Осборнъ; но мистеръ Чошеръ не слишкомъ уважалъ миссъ Седли, какъ дочь несчастнаго спекулянта, который очень дурно выплачивалъ дивиденды. Прежде и больше всѣхъ въ лондонскомъ Сити, онъ цѣнилъ домъ Осборновъ, питая весьма лестную надежду, что капитанъ Джорджъ женится со временемъ на дворянской дочкѣ. Послѣ этой назидательной бесѣды, мистеръ Чопперъ заснулъ самымъ сладкимъ сномъ, и поутру на другой день позавтракалъ съ завиднымъ аппетитомъ въ обществѣ своихъ дѣтей. Затѣмъ, нарядившись въ свое лучшее праздничное платье, онъ поцаловалъ малютокъ и вышелъ со двора, давъ торжественное обѣщаніе своей супругѣ — щадить, по возможности, портвейнъ на праздничномъ обѣдѣ капитана Доббина.
