Мы уже сказали, что кептенъ Доббинъ, передъ окончаніемъ своей аудіенціи съ миссъ Осборнъ, выпросилъ у нея позволеніе сдѣлать ей другой визитъ. Старая дѣва ожидала его на другой день нѣсколько чаеовъ; если бы онъ пришелъ и предложилъ ей ожидаемый вопросъ, миссъ Дженни, безъ всякаго сомнѣнія, объявила бы себя на сторонѣ брата, и въ такомъ случаѣ, благодаря ея ходатайству, можно было бы устроить примиреніе между Джорджемъ и его разсерженнымъ отцемъ. Но кептенъ Доббинъ, наперекоръ ожиданію дѣвственницы, не явился на Россель-Скверъ. У него было множество другихъ важнѣйшихъ дѣлъ, не терпѣвшихъ отсрочки. Онъ повидался съ своими родителями, утѣшилъ свою мать, какъ могъ, и рано поутру, взявъ мѣсто на имперіалѣ молніеноснаго дилижанса, поскакалъ въ Брайтонъ къ своимъ друзьямъ. Передъ обѣдомъ, въ этотъ день мистеръ Осборнъ-старшій далъ формальный пріказъ, чтобы не смѣли, ни подъ какимъ видомъ, пускать въ его домъ Вилльяма Доббина; миссъ Осборнъ слышала это собственными ушами и, такимъ образомъ, ея собвтвенныя надежды на капитанское сердце разрушились однажды навсегда. Мистеръ Фредерикъ Буллокъ былъ теперь необыкновенно любезенъ съ миссъ Мери, и чрезвычайно внамателенъ къ бѣдному старику, сраженному непредвидѣннымъ ударомъ, потому-что хотя мистеръ Осоорнъ открыто объявилъ, что гора свалилась съ его плечь и на душѣ его легко, однакожь, тѣмъ не менѣе, событія двухъ послѣднихъ дней, очсвидно, потрясли и расшатали его твердую натуру. Операція сдѣлана благополучно, — отрѣзанъ важный членъ въ его организмѣ; но какія будутъ послѣдствія этой ампутаціи, мистеръ Осборнъ-старшій не зналъ и не могъ знать.
На дорогѣ съ своими пріятелями въ «Корабельную гостинницу», мистеръ Доббинъ принялъ чрезвычайно веселый и беззаботный видъ, служившій неопровержимымъ доказательствомъ, что этотъ юный герой исподоволь пріучилъ себя къ отъявленному лицемѣрію, непроницаемому для самыхъ прозорливыхъ очей. Ему нужно было нѣкоторымъ образомъ подавить свои собственныя ощущенія при первомъ взглядѣ на мистриссъ Джорджъ Осборнъ въ ея новомъ быту; и потомъ нахлобучить маску на впечатлѣнія, которыя, вѣроятно, будутъ произведены на ея чувствительную душу печальной вѣстью о войнѣ.
— Я думаю, Джорджъ, сказалъ онъ, что Бонапартъ, не дальше какъ недѣли черезъ три, напуститъ на насъ всю свою конницу и пѣхоту, и задастъ Веллингтону такую пляску, отъ которой, пожалуй, завертится голова. Но всего этого, разумѣется, отнюдь не должна знать мистриссъ Джорджъ Осборнъ — ты понимаешь? Легко станется, что мы вовсе не будемъ въ дѣлѣ, и тогда бельгійскій походъ самъ собою превратится въ военную прогулку. Многіе такъ думаютъ. Въ Брюсселѣ, говорятъ, сосредоточень теперь высшій европейскій кругъ, и красавицамъ числа нѣтъ.
Въ такомъ розовомъ свѣтѣ пріятели рѣшились представить Амеліи будущія обязанности британской арміи въ этомъ невинномъ походѣ.
Устроивъ этотъ планъ хитрый Доббинъ салютовалъ мистриссъ Джорджъ Осборнъ удивительно веселымъ тономъ, и сказалъ ей два или три комплимента на счетъ ея интереснаго положенія въ качествѣ юной супруги, причемъ должно замѣтить, что комплименты этого рода, въ устахъ молодаго воина, были совершенно неуклюжи и пошлы. Затѣмъ капитанъ Доббинъ, дѣлая крутой поворотъ, пустился въ безконечные разсказы о Брайтонѣ и цѣлительныхъ свойствахъ морскаго воздуха, о веселыхъ окрестностяхъ и купальняхъ; о пріятной ѣздѣ по гладкому шоссе и удивительномъ проворствѣ «Молніи», снабженной быстроногими конями, и прочая, и прочая, и прочая. Амелія слушала обоими ушами и ничего не понимала; но всѣ эти разсказы доставляли необыкновенное удовольствіе Реббекѣ, которая наблюдала капитана своими обоими глазами, такъ-какъ она имѣла привычку наблюдать всѣхъ и каждаго, кто приходилъ въ ближайшее соприкосновеніе съ ея особой.
Справедливость требуетъ признаться, что Амелія составила себѣ довольно низкое понятіе объ этомъ капитанѣ Доббинѣ, пріятелѣ своего супруга. Онъ картавилъ, былъ черезъ-чуръ мужиковатъ, неловокъ и неуклюжъ. Она любила его за привязанность къ ея мужу (еще бы онъ не былъ привязанъ!), и считала необыкновеннымъ великодушіемъ со стороны Джорджа, что онъ удостоиваетъ дружескимъ вниманіемъ такого, совершенно неинтереснаго и даже, въ нѣкоторомъ смыслѣ, противнаго кавалера. Джорджъ въ свою очередъ мастерски передразнивалъ Доббина, и смѣялся надъ его странными манерами, хотя, должно замѣтить къ его чести, онъ всегда дѣлалъ самые высокіе отзывы о прекраснѣйшихъ достоинствахъ своего друга. Въ немногіе дни своего торжества, не имѣя случаевъ узнать его покороче, Амелія не обращала никакого вниманія на честнаго Вилльяма, и пропускала мимо ушей всѣ его слова. Доббинъ отлично зналъ, какъ она думаетъ о немъ, и былъ, въ простотѣ сердца, совершенно доволенъ ея незатѣйливыми мнѣніями о себѣ. Впослѣдствіи она узнала его лучше и перемѣнила свои мысли; но до той поры слишкомъ много утекло воды.
