— Юля, он преследует меня! Ты лучше иди отсюда, а то еще влипнешь куда-то! — максимально серьезно говорю ей, чтоб она намочила трусы и пулей умотала отсюда. Она же жуткая трусиха, и я это прекрасно знаю!
Подружка сильней распахивает глаза, нашептывая мне на ухо: «Думаешь, он за тобой следит?»
— Да! Уже не раз замечаю его возле себя…
Теперь уже она хватает меня за локоть: «Давай позвоним ментам?!»
— И что мы им скажем? Догадками своими рассмешим?
— Ну… они хотя бы поговорят с ним…
Усмехаюсь: «Иди лучше отсюда! — хлопаю ее по попе. — Давай-давай! — к кассе толкаю. — Иди уже! И молчи, я сама разберусь с ним! Не подставляй меня!»
Ухожу вглубь супермаркета, минуя алкогольный отдел, разглядываю молочку и ощущаю боковым зрением на себе тяжелый взгляд. Игорь довольно стоит, сложа руки, и улыбается, рассматривая меня.
Слегка подаюсь назад, замечая, что Юльки уже нет.
«Фух…»
Игорек подкрадывается ко мне, словно хищник, приобнимает сзади и целует в шею, крепко сжав талию своими обеими кувалдами: «Ты почему тут так долго? Я же скучаю…»
Поджимаю плечико из-за щекотки от щетины: «Ищу молочку на утро. А ты не хочешь?»
Он, не отлипая, машет головой и сильнее впивается мне в шею, уже прикусывая.
Хватаю первый попавшийся йогурт, кокетливо толкаю его попкой назад, оборачиваюсь, подмигивая, на что он отшлепывает меня, играя густыми бровками.
Отворачиваюсь от него, глубоко вздохнув: «Я труп…»
Отбросив тупые мысли, иду в виноводочный, беру свое любимое шампанское и перехватываю его на подходе в этот же отдел: «Все. Больше я ничего не хочу…»
Расплачиваюсь на кассе самообслуживания своей картой, пока он не видит, после иду на выход, где меня ожидает мой кавалер.
Лицо Игоря ввело меня в ступор: «Что не так?»
Он недовольно щурится, грозно уткнувшись мне в глаза: «Мне не пришло сообщение. Ты расплатилась своей картой?»
Усмехаюсь, пытаясь перевести все это на хороший лад: «Ну-у-у…» — даже не знаю, что придумать, — «Просто мне неловко. Я буду чувствовать себя в долгу перед тобой…» — договариваю и протягиваю ему карточку.
Игорь безразлично бросил взгляд на мою руку и отвернулся, спокойно подавшись на улицу: «Оставь ее себе. Она теперь твоя».
Тороплюсь к нему, всё так же протягивая руку: «Нет! Это твоя карта! Она мне не нужна!»
— У меня есть вторая. Эту я сделал для тебя.
— Игорь, это неправильно! Это твои деньги!
Он резко останавливается, также моментально обернувшись ко мне, что я аж испугалась и врезалась в него: «У нас НЕТ твоего и моего! Все общее!»
— Нет… Мы… — жму плечами, — Мы… Да мы, блин, друг другу никто! Зачем это?»
Его физиономия говорит мне об обратном. Он строго всматривается в мои глаза: «То есть… Ты так относишься к людям, которые для тебя ничего не значат? Спишь с ними каждый день. Позволяешь себе флиртовать.»
— Нет! При чем тут… При чем тут это? Просто… Мы с тобой… Ну… Прошло слишком мало времени, чтобы мы считали друг друга кем-то…
Вру!
ВРУ СЕБЕ, ПОТОМУ ЧТО УЖЕ КАК МЕСЯЦ!
ИЛИ ДВА!
ИЛИ ТРИ!
ВЛЮБЛЕНА В НЕГО И ПОЭТОМУ БОЮСЬ САМУ ЖЕ СЕБЯ!
«Боюсь его…»
— Ами, я убить за тебя готов! — произносит он так громко, что я начинаю озираться, лишь бы нас никто не услышал. — Говорю и доказываю, что на все готов ради тебя, а ты мне сейчас говоришь, что прошло мало времени? Ты серьезно? Мне не двадцать и даже не тридцать лет, чтобы бросать слова на ветер. Я хочу быть с тобой! Я хочу, чтобы ты жила у меня! Хочу, чтобы ты ушла с этой работы и сидела дома! Ты очень важна и нужна мне! А ты так говоришь…
Эти признания вводят меня в замешательство: «Игорь, я…»
Он перебивает: «У тебя кто-то есть?»
— Нет, ты что!? Нет…
Игорь хватает меня со всей силы за локоть: «Правду скажи! Есть?»
Его лицо настолько суровое, что я сглатываю ком от страха. Такой эмоции по отношению к себе я еще не видела. Он зол! Он безумно зол! Его желваки уже зажили своей жизнью. Еще чуть-чуть, и он сломает себе зубы от такого сильного стискивания.
— У меня никого нет… — шепчу, чувствуя, как теплеют мои глаза.
Рассматриваю его уже помутневшим взглядом. Ноги, руки в мурашках. Очень боюсь его. Безумно боюсь. Еще и, вспоминая про ту Киру, о которой рассказала Айка, вдвойне страшно. До одури опасаюсь последствий всего, что я сейчас творю. Мне явно нужно будет попросить железную, круглосуточную защиту от него, этого Максима и от их орды. Они просто испепелят меня…
Он отпускает руку, убирает с моего лица слезу и, так же, как и кровь, слизывает ее со своего пальца.
«Маньячела! Он реальный маньяк!..»
— Зачем… — неуверенно шепчу. — Зачем ты постоянно это делаешь?
Игорь расплылся в демонической улыбке: «Чтобы запомнить тебя на вкус».
Амели.
Молча садимся в машину, и он срывается с места так, что все рядом стоящие машины засигналили.
Да я сама чуть в лобовое не влетела. Мне повезло, что я только закрыла дверь и еще не убрала ладонь с ручки.
Также быстро приезжаем к нему домой, не останавливаясь ни на одном светофоре и объезжая пробки по встречной полосе.
Я уже даже прижилась к сиденью, заковав себя в ремень безопасности. Глаз открыть не могу от страха. Видно, я его неплохо разозлила…