Нет, от мук подопечного до сих пор на душе скребли кошки. Но когда знаешь, что есть возможность все это прекратить, становится чуть легче. Да, иногда приходится пострадать, чтобы потом с облегчением выдохнуть. Бывает, к примеру, бежишь через несколько кварталов с одной единственной мыслью — лишь бы успеть. Вламываешься в комнату для раздумий и уединения — снимаешь портки, садишься, смахиваешь каплю пота со лба и искренне радуешься жизни. Куда уж там сексу или вкусной еде! От них ты столько дофамина точно не получишь.
Еще, пока мы ехали, я попробовал нащупать особое слово, путем перебора мата. Я не знал, надо было ли ругаться просто на какие-то отвлеченные темы или направлять хулу, как выразился леший, непосредственно на зачарованный объект. Короче говоря, перепробовал все, матеря беса от души. Но особого успеха, к явному неудовольствию Гриши, не достиг. Ладно, как говорил Влад Цепеш-Дракула: «Попытка не пытка».
— Все запомнил? — спросил я, остановившись возле дома Следопыта. — Это важно.
— Да запомнил я, хозяин. Давай поскорее пойдем к этому гг-ган…
Я пропустил ругательство мимо ушей, сделав скидку на то, что Гриша тоже может пытаться найти особое слово.
— Вот именно выражать нетерпения не стоит, — ответил я. — Веди себя естественно.
Гриша часто дышал, его шея покрылась потом, а глаза вообще оказались на выкате. Но, к моему удивлению, бес утер лоб и кивнул. Нет, какой он все-таки отличный парень. Да, не без недостатков. Но разве они не делают нас более индивидуальными?
Следопыт открыл секунды через три. Мне думалось, что он, как и я не так давно, находился в невероятном напряжении, ожидая конца нашего небольшого приключения. И увидев меня, Витя облегченно выдохнул. Значит, он едва ли знает о проклятии.
— А беса зачем взял? — лишь спросил хозяин дома.
— Как я еще мог пробраться на эту автомойку, чтобы не засветить хист. Ну чего, мы так и будем стоять у всех на виду или зайдем?
И вот тут Следопыт сделал самую главную ошибку, которую мог. Не потребовал от моего беса каких-то особых слов и не впустил того на правах гостя. Если честно, я даже не знал, что именно надо говорить в таких случаях. Все как обычно или нет? Суть в том, что Гриша, который пыхтел (но не от тяжести), тащя за собой мешок с «подарками», оказался в доме Вити как равный нам.
Прошка, к слову, был тут же. Старый бес в это время убирался, но заметив нас, отложил тряпку и даже поклонился. Мне, самой собой. На Гришу Прошка посмотрел с явным презрением. Как и подобало глядеть старому опытному бесу на молодого недотепу.
— Ну что? — только и спросил Следопыт. — Получилось?
— Гриша, — лишь кивнул я бесу.
Тот положил мешок перед собой, запустил руки внутрь и вытащил несколько артефактов. На глаз именно треть от всего, что было здесь. Витя недолго пожирал взглядом украденное у вэтте, затем кинулся к моему бесу и заграбастал артефакты. Эх, скольких фраеров сгубила жадность — и не пересчитаешь.
Гриша тут же отскочил в сторону, спрятавшись за мной. Да и Прошка отшатнулся, словно почувствовав нечто недоброе. А Витя испуганно закричал и стал отбрасывать от себя артефакты. Вот только последний из них — амулет с большим камнем — все никак не хотел покидать нового хозяина.
— Что это⁈.. Как ты смог в моем доме⁈..
— В следующий раз, когда впускаешь беса, требуй, чтобы он произнес клятву, — уселся я на свободный стул. — А что ты чувствуешь, думаю, ты и так понимаешь. Это проклятье. Не знаю, знал ли ты, что вэтте накладывают их на свои артефакты или…
— Матвей, я не знал, клянусь!
— Это не сильно меняет весь расклад, — спокойно ответил я. — Суть в том, что за украденные вещи кто-то должен пострадать. Проклятие передается, если оппонент хочет взять их добровольно, как я понял. И уж извини, Витя, если выбирать между тобой и моим бесом, я остановлюсь на последнем.
Гриша посмотрел на меня с такой теплотой, что если бы я не заставал его несколько раз с бесовками, то мог бы поставить вопрос о его гетеросексуальности.
— Ты не можешь так поступить! — взмолился Следопыт.
Смотрел он правда не на меня, а на свою руку. Видимо, уже начинал испытывать неприятные ощущения.
— Чего это? — удивился я. — Мы с тобой, уж извини, не братья, не друзья. Нас и приятелями трудно назвать. Что ты можешь сделать? Рассказать все воеводе или вэтте? Так я буду все отрицать. Твое слово против моего. К тому же, улики, что называется, у тебя на руках. Уж извини за каламбур.
— Прошка, — умоляюще посмотрел на беса Следопыт. — Возьми!
— Нет, — старый бес даже сделал несколько шагов назад.
— Я приказываю!
— Ты мне не хозяин еще. Да и если бы был, бесы не слуги, — гордо ответил тот — и своей жизнью рисковать не обязаны.
Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Да, если наша ситуация все же разрешится относительно благополучно, то Следопыт еще хапнет горя с бывшим бесом Стыня. Впрочем, это вообще не мое дело.
— Матвей, пожалуйста, ведь ты не такой!
Я вздохнул. Нет, все-таки прав леший, моя доброта в какой-то мере даже мешает. Все начинают ссылаться на нее, когда понимают, что запахло жареным.
