Из плотной завесы выступил коренастый мужичок, обмотанный простыней. Не глядя на нас, он суетливо прошаркал сандалиями по каменному полу и скрылся за дверью.
В обалделом молчании с минуту мы разглядывали густой туман и слушали шипением фонтана. Всем троим было очевидно, что тетка Торн завела нас на мужскую половину банного комплекса.
— Девушки, — медленно произнесла она, — поднимаемся, берем полотенца и уходим. Тихо, но быстро.
Спорить никто не стал. Мы синхронно поднялись с лавки, подхватили полотенчики и выскочили за дверь в пустой коридор. Никто не узнал бы о нашем позоре, но из «Энтильского трактира» вывалилась толпа мужиков.
Ничего необычного. Посетители всегда выпадали из дверей этого чудного заведения в самой неожиданных позах и формах. Кто головой перед, кто бочком, а кто-то на закорках лучшего друга. Но встреча произошла на мужской половине банного комплекса, куда дамам вход не то чтобы был запрещен, но наверняка крайне нежелателен.
Все дружно мы замерли, обалделые от нежданной встречи, и уставились друг на друга. Мы были такие прекрасные, что в зеркало страшно посмотреться, а мужские головы покрывали банные шапки, похожие одновременно на лыжные шлемы без помпонов и гигантские чепчики с длинные ушами. В общем, тоже сплошное позорище.
Узрев невыносимую красоту, мужчины вдруг сбились в кучку. Я принялась судорожно стирать с глаза пасту. Тот, кто оказался поближе, бородатый и патлатый, судорожным движением начал натягивать на мощное плечо простыню, словно кто-то действительно желал присмотреться к его добротному торсу.
— Пропустите благородных дам! — с королевским достоинством, словно была при параде, а не в розовой пасте и пеленке, потребовала Марджери. — И прекратите таращиться!
— Говорящая галлюцинация, — выдохнул один из мужчин.
— А я предупреждал, что долго сидим в парилке… — проворчал другой. — Глядите, совсем угорели.
— Марджери, уходим. — Я подхватила ее под локоть. — Не время качать права, мы на их территории.
Лидия дернула по коридору первая. Скакала почти галопом, едва ее нагнали.
— Зачем ты произнесла мое имя? — ворчала Марджери. — Потом нас узнают!
— Да мы сами себя не узнаем, — буркнула я.
Направление оказалось верным. Лидия-то, в отличие от нас, не страдала топографическим кретинизмом. Мы вернулись на женскую половину. Нас встретили разговорами, обмазанными масками лицами и общей умывальней с лейками, торчащими из каменной стены. За несколько минут мы привели себя не в божественный, а божеский вид и решили, что пора завязывать с красотой.
Когда мы вернулись к бассейну, обнаружили пустую вешалку. Какие-то ушлые дамы из благородного общества утащили наши халаты.
— А я знала, что не надо их оставлять… — обиженно пробубнила Лидия себе под нос, понуро труся за резкой, как сигнальный гудок, мадам, марширующей в сторону комнаты для переодеваний.
Из терм мы вышли глубоко разочарованными: с тремя парами сандалий и штрафом за потерянные во время преображений халаты. В этот раз красота, требующая жертв, почему-то взяла жертву кронами.
После мытья и поспешной магической сушки на голове у меня торчало воронье гнездо. Было очевидным, что своими силами привести в порядок волосы не удастся.
— Мы идем к мастеру причесок, — скомандовала Марджери. — В Сиале служит настоящий волшебник!
К волшебнику после ритуальных терм не хотелось. По-моему, красота просто не стоила таких растрат. Но Лидия развела руками, дескать, не справлюсь. Думаю, она хотела угодить неожиданно приобретенной наставнице, умеющей неуемной энергией подавить любое податливое существо. Так я оказалась в кресле мастера причесок.
Под одобрительным взглядом Марджери и чуточку сочувствующим, но не искренне — Лидии, во мне снова начали пробуждать богиню. Через некоторое время я решилась посмотреть на себя в зеркало. Одна половина головы радовала удивительной гладкостью и абсолютно прямыми прядями, а с другой по-прежнему дыбились мелкие непослушные кудри. Смотреть страшно!
К тому времени, как все волосы превратились в шелковистый блестящий водопад, глаза подвели кокетливыми стрелочками, а ресницы приобрели угольный цвет и неожиданную длину, я безнадежно опаздывала. Наскоро попрощавшись с тетушками, бросилась в номер и удивлением обнаружила, что комнаты пусты. Филиппа в апартаментах не было.
Внутри шевельнулась глухая тревога. Я аккуратно пристроила плащ на спинку дивана и отправилась в ресторацию. Проверять каждый кабинет, спрятанный от многочисленных посетителей за раздвижными дверями, было глупо.
— Господин Торн меня ждет, — не дрогнув, соврала подавальщику, и меня проводили к нужной комнате.
В душе я понимала, кого именно найду вместе с мужем. Дверь отъехала совершенно беззвучно. Филипп сидел за столом. Миранда Фарней в облегающем алом платье стояла рядом и, изогнувшись в пояснице, прижималась губами к его губам…
