Не менее трудно обнаружить эти тенеподобные существа во время полевых работ, так как они почти сливаются с землей. Они никогда не работают на одном месте. Сколько бы вы ни возвращались на то же поле, вы вряд ли их там увидите. Весьма просто встретиться с рабочими швейной фабрики, побеседовать с ними, получить сведения об их заработках и об их условиях жизни. Но сельскохозяйственный мигрант обычно не имеет ни дома, ни адреса. В подавляющем большинстве случаев работодатель даже не знает его имени. В течение сезона мигрант работает не на постоянном месте у определенного хозяина, а в разных графствах[14] и даже штатах на полях многих предпринимателей. В Калифорнии насчитывается 5474 частных лагеря для сельскохозяйственных рабочих, но, несмотря на это, можно исколесить все основные шоссе штата и не заметить ни одного из этих поселений. Владельцы этих лагерей не хотят размещать их вблизи больших дорог. Даже в самый разгар сезона путешественник может не заметить, что в одной только долине Сан-Хоакин работают 150 тыс. мигрантов. Вы не видите их ни на полях, ни на больших дорогах, ни в городах. Вы не ощущаете присутствия тысяч рабочих, как вы это чувствуете, например, при посещении большого завода. Даже тогда, когда вы замечаете людей, работающих на полях, вы можете составить себе совершенно неправильное представление об их численности. С большой дороги может показаться, будто над работой в полях склонилось около десятка рабочих. Но выйдите из машины, пройдите в поле и сосчитайте их. Не удивляйтесь, если вы насчитаете несколько сотен.
Существует много причин, объясняющих, почему так мало известно о кочующих сельскохозяйственных рабочих. В истории трудовых отношений в США почти нет упоминаний о труде в сельском хозяйстве, не говоря уже о сезонных рабочих-мигрантах. Библиотекарь министерства земледелия может принести вам множество брошюр и книг по вопросам культуры хмеля и его выращивания, но вряд ли вы найдете там хоть одно серьезное упоминание о сборщиках хмеля. Для статистики труда сельскохозяйственные рабочие, повидимому, вообще не существуют. В Соединенных Штатах почти нет таких уполномоченных по вопросам труда, которые могли бы сообщить цифру занятых сельскохозяйственных рабочих, не говоря уже о сведениях, касающихся их заработка, часов работы или ставок заработной платы. Чрезвычайно трудно собрать какие-либо достоверные сведения о положении сельскохозяйственных рабочих. В той или иной местности сельскохозяйственный сезон может наступить позже или раньше или же урожай может оказаться уничтоженным дождем. Продолжительность сбора урожая, даже когда посевная площадь остается без изменений, никогда не будет одинаковой два сезона подряд. Метеорологические прогнозы и рыночная конъюнктура вызывают частые переключения фермеров с одних культур на другие. Поэтому, вследствие этих исключительно переменчивых факторов, число рабочих, необходимых для уборки урожая, может сильно колебаться в зависимости от сезона. В результате очень трудно точно определить масштабы технологического вытеснения в сельском хозяйстве. Вследствие того что никому не известно, когда и сколько имелось занятых сельских рабочих до повсеместного введения механизации, число фактически вытесненных людей остается во многих случаях невыясненным.
Мигранты обычно не только не имеют дома или адреса, но очень часто и удостоверения личности. Каждый год, во время сезона, калифорнийские газеты полны сообщений о мигрантах, сбитых на шоссе грузовиками или легковыми машинами. Дело в том, что водителям машин часто бывает очень трудно заметить мигрантов, идущих ночью по шоссе. Особенно трудно бывает их различить в темноте, когда дорога пролегает вдоль бесконечных фруктовых садов. Следует отметить, что даже при катастрофе мигрант остается в тени. Так, в газетном сообщении можно прочесть следующее: «Прошлой ночью на шоссе грузовик сбил и задавил насмерть человека — повидимому, сборщика фруктов». 20 августа 1940 г. принадлежащий подрядчику грузовик, на котором ехало 60 сборщиков помидоров, потерпел аварию вблизи Стоктона (Калифорния). Сборщиков выбросило на шоссе. Двадцать девять из них получили увечья. Но когда через три дня я попытался выяснить обстоятельства катастрофы, я смог найти лишь 7 или 8 человек. Остальные рабочие уже бесследно исчезли. Урожай собирается теперь исключительно быстро. Большие толпы мигрантов, подобно саранче, появляются на полях, «очищают» их и тут же исчезают.
