Опускаясь перед ним на колени, Сакура заставляет оставаться хладнокровной, хотя она не хочет ничего больше, чем рухнуть на изувеченную грудь и выплакать глаза. Девушка машинально прикладывает руку к его шее, проверяя пульс. Слабый, едва заметный. Медленно угасающий. Перейдя в режим ирьенина, после нескольких мгновений наблюдения своими острым взглядом и покрытыми чакрой руками, Сакура может сразу определить, что тот, кто это сделал, использовал две или более катаны в качестве оружия. Наруто (пациент, безжалостно напоминает она себе) получил тяжелейшие травмы почти во всех основных внутренних органах, все ребра сломаны, серьезно пробито одно легкое. У него внутреннее кровотечение, и вдобавок ко всему, травма головы…
Харуно смотрит на кровавое зрелище настолько отстраненно, насколько возможно. Ей придется буквально сшивать его внутренности вместе, кусочек за кусочком.
Ками, в отчаянии думает девушка, начиная предварительные лечебные процедуры, чтобы остановить внутреннее кровотечение. — Наруто… кто сделал это с тобой?
Словно читая ее мысли, Узумаки стонет, судорожно поворачивая голову, тонкая струйка крови вытекает из уголка его рта. Сердце Сакуры разрывается на части.
— Я спасу тебя, — неосознанно шепчет куноичи, осторожно погружая покрытые чакрой руки в огромную, зияющую рану на груди Наруто. — Обещаю.
Харуно начинает работать, ее движения быстрые и тщательные, но в то же время совершенно механические. Отступница думает, что перешла в своего рода автопилот, и это немного пугает: она не чувствует, не думает и, кажется, даже не дышит. Как будто каждая клеточка ее тела целеустремленно вкладывается в это дело, в то, чтобы вручную собрать разорванные органы воедино с помощью своей чакры, прежде чем исцелить сломанные ребра и восстановить проколотое легкое. Не говоря уже об остановке обширного кровотечения. Это странное, иррациональное чувство, но временами она абсолютно уверена, что ей помогает что-то немного не от мира сего. Высшие силы… или, может быть, Кьюби. Потому что, как ирьенин, она может поклясться, что кто-нибудь другой, потерявший столько крови, давно бы умер.
Куноичи не знает, как долго стоит на коленях над телом Наруто. Она останавливается, когда его тело, ниже подбородка снова полностью цело. Именно тогда отступница понимает, что бледна и дрожит. Харуно чувствует себя липкой изнутри, ее мучает жажда и легкая тошнота, и она по локоть пропитана его кровью.
Ирьенин, не хотя, встает на ноги, которые с трудом выдерживают ее вес, и, пошатываясь, выходит из палатки. К своему стыду, Джирайя ловит ее как раз перед падением. — Как он, Сакура? — Мягко спрашивает мужчина, ставя ее на колени под деревом.
Она прислоняет голову к стволу дерева, желая, чтобы мир перестал вращаться вокруг нее. — Больше не в критическом состоянии, — отвечает Харуно таким хриплым и грубым голосом, что на мгновение даже не узнает в нем свой собственный.
Джирайя закрывает глаза и, не подозревая о задержке дыхания, делает глубокий вдох. Мужчина вручил ей флягу с холодной водой, которую набрал из водопада недалеко от лагеря. — Два с половиной часа, а? — Спрашивает он немного печально. — Она хорошо тебя обучила.
Куноичи с радостью соглашается, слишком измученная, чтобы быть грациозной: вода льется на окровавленные руки, предплечья и малиновый жилет, после чего она набирает пригоршню в ладонь и проводит ею по волосам. — Это еще не конец, — собравшись с силами, отвечает девушка. — Имею в виду, что сейчас он спит — не без сознания, а на самом деле спит. Я исцелила его внутренности, но еще предстоит позаботиться о серьезной травме головы. Он будет восстанавливаться по крайней мере месяц…
Джирайя окидывает ее критическим взглядом, оценивая измученный внешний вид. — Расслабься, Сакура, — приказывает Саннин. Впервые розововолосая куноичи замечает, как изможденно выглядит наставник Наруто. — Тебе тоже нужно немного отдохнуть.
Харуно решительно качает головой, поднимаясь на ноги. Она игнорирует легкое колебание, из-за остаточного головокружения. — Нет, он все еще ранен, — тихо говорит девушка, обращаясь скорее к Джирайе, чем к себе, и снова направляется в палатку. — Мне потребуется еще около часа, чтобы залечить травму головы и еще раз проверить внутренние органы и грудную клетку, чтобы убедиться, что все в порядке.
Джирайя поспешно встает, откидывает входную створку палатки и обеспокоенно смотрит на своего ученика. — Ты уверена, что нет ничего, что я мог бы…
Несмотря на крайнюю степень напряжения, Сакура умудряется ласково закатить глаза. Он спрашивает об этом, по крайней мере, в пятнадцатый раз. — Со мной все будет в порядке, — тихо заверяет девушка, прежде чем войти в палатку. — Я позову, как только Наруто проснется, чтобы мы все могли поговорить. Я хочу выяснить, кто сделал это с ним.
Как ни странно, Джирайя останавливается, его глаза немного расширяются, глядя на ирьенина. — Ты не знаешь?
Харуно замирает, медленно поворачиваясь к Саннину. — Этого не было в записке, — слова внезапно с трудом вырываются из ее горла. — Вы только написали, что они наемники…
