Харуно немного ощетинивается, что является иррациональной реакцией. Ей не нравятся любые напоминания о том, что, несмотря на этот акт предательства, Итачи все еще связан с остальной частью Акацуки. А именно, с другим Лидером, рыжеволосым Пейном и его напарницей, загадочной куноичи. Отступница предполагает, что эти двое получат полный контроль над Акацуки после смерти Мадары. Ирьенин надеется, что они не заменят одно зло другим. — Хорошо, — коротко отвечает девушка, осматривая окружение. Она не знает, как выглядит штаб-квартира. Более чем вероятно, здание скрыто под землей. — Мы близко?
Итачи долго не отвечает. Они успели спуститься по заброшенной, почти заросшей боковой тропинке в перелесок, оставив полуразрушенный гражданский район позади. Все в Дожде удручающе серое. Несмотря на то, что осадков в данный момент нет, в воздухе висит тонкий туман вечной, холодной влажности, что заставляет Сакуру дрожать, усиливая чувство беспокойства. Учиха привел ее на огромный участок пустоши, достаточно большой, чтобы создать ограждение под землей — что, по-видимому, является ответом на ее вопрос.
Трава доходит куноичи до колен, а грязь угрожает поглотить подошвы ее ботинок, но Сакура с любопытством смотрит на Итачи, не в силах сдержать внезапный всплеск адреналина, который, кажется, начал бушевать в крови. — Это здесь? — Нетерпеливо спрашивает она.
В течение нескольких долгих мгновений багрово-черный взгляд хладнокровно обводит окрестности. — По сути, это окраина, — наконец-то отвечает мужчина. Харуно слышит слабые намеки напряжения и опасения, которые даже Итачи не может до конца скрыть. — Я знаю, что Зецу, Кисаме, Хидан и Какузу в данный момент отсутствуют, но остаются Пейн, Конан, Сасори и Дейдара. Мы будем избегать последних двух, насколько это возможно. Не могу предсказать реакцию Пейна и Конан, но я готов столкнуться с последствиями.
— И все же, — Сакура слегка вздыхает, — думаю, было бы лучше не высовываться. — Она колеблется, задумчиво наклоняя голову, зная, что в течение последних двух недель Итачи дистанционно контролировал штаб Акацуки с помощью одной из невидимых, скрытых гендзюцу теневых проекций. — Сейчас… десять утра. Где может быть Мадара?
Итачи наклоняет голову на долю дюйма в знак согласия. — В течение следующих полутора часов он будет в своих покоях выполнять восстановительное дзюцу, с помощью которого поддерживал себя в живых так долго, — мрачно отвечает нукенин, не в силах сохранить самообладание и отчаянно надеясь, что в его расчете нет погрешности.
Сакура ходит по кругу, покусывая ногти и выглядя обеспокоенной. — Ты рассказывал мне об этом дзюцу раньше, — вслух рассуждает девушка. — В нем нет ничего, что могло бы каким-либо образом нарушить действие яда…
Внезапный порыв холодного ветра шевелит высокую траву, в очередной раз заставляя Сакуру дрожать и еще больше напрягая нервы Итачи. Он один из трех искуснейших шиноби в истории Страны Огня. Неопровержимый факт, который не имеет ничего общего с таким тривиальным чувством с его стороны, как высокомерие. Мадара был одним из двух самых могущественных шиноби и, возможно, сохранил этот титул. Даже сейчас, когда он невероятно стар и дряхл, представляя жалкую оболочку своего прежнего «я». Тем не менее, нукенин запрещает себе попасть в опасную ловушку недооценки противника, поскольку это приведет лишь к неудаче.
Учиха чувствует, как напарница опирается на его руку и устремляет на него свой чрезмерно обеспокоенный яблочно-зеленый взгляд. Впервые за весь день они ведут себя не совсем профессионально. Сакура безмолвно прижимается к нему, утыкаясь лбом в плечо, а Итачи прижимает ее к себе, нежно запуская пальцы в невероятно мягкие вишнево-розовые локоны, осторожно расчесывая медленно удлиняющиеся пряди. Мужчину до сих пор удивляет, насколько успокаивающим он находит такое простое действие. Куноичи тихо вздыхает, очевидно, наслаждаясь этим ощущением.
— Ты нервничаешь? — Тихо шепчет девушка, положив руки партнеру на плечи. Сакура рассеянно замечает, что ее волосы достигают середины спины. Она всерьез подумывала о том, чтобы подстричься из-за интенсивности предстоящего конфликта.
Однако, именно ощущение отстраненных движений прохладных длинных пальцев своего возлюбленного (хотя она никогда в этом не признается) в конечном счете взяло верх над вышеупомянутым импульсом. — Такая несущественная вещь не имеет значения, — мягко возражает Итачи, его руки на долю мгновения сжимаются вокруг девушки. — А ты?
Впервые он спрашивает ее о чем-либо, имеющем отношение к делу и отдаленно напоминающее что-то эмоциональное. В мужском голосе слышится неуверенность. Радуясь крошечной оплошности с его стороны, Сакура встает на цыпочки, крепче обнимая Итачи. — Ками, — ирьенин чувствует, как дыхание покидает тело в долгом, измученном вздохе, который смешивается с разочарованным, самоуничижительным смехом над собственными страхами. — Я так чертовски напугана, что едва могу стоять на ногах.
