— Нам нужен третий конференц-зал, верно? — Ирьенин хочет внести ясность, ища какие–либо признаки их местоположения — отчасти пытаясь сосредоточиться на текущей задаче. Кажется, у куноичи не получается избавиться от этого ужасного, ноющего страха, что в любой момент она может почувствовать ледяную руку Мадары на своем плече, или что он может выйти из одной из этих дверей и застать их обоих врасплох…
— Да, — соглашается Учиха, остановившись перед одной из дверей, так внезапно, что Сакура чуть не врезается в партнера. Нукенин рассеянно кладет руку ей на плечо, чтобы удержать на месте. — Это он.
Девушка не уверена, как голос Итачи может звучать так холодно и отстраненно, потому что просто смотреть на дверь и думать о том, что находится внутри — даже при том, что она не чувствует никакой чакры за ней — вызывает дрожь.
Итачи осторожно достает крошечный серебряный ключик из внутреннего кармана своего плаща и вставляет его в замок. Раздается малейший щелчок, и дверь открывается. Черт возьми, Сакура не может удержаться от иррациональной мысли, что все это похоже на один из тех фильмов ужасов, которые она, Сай и Наруто любили смотреть вместе, свернувшись калачиком на ее старом, потрепанном яблочно-зеленом диване. Они осторожно крадутся в затемненную комнату, что бесконечно пугает. Харуно на самом деле слышит, как кровь стучит в ушах. Чувствуется невероятная сила чакры, больше, чем она призывала за долгое время, парящая и искрящаяся вдоль каждого дюйма ее кожи и готовая быть задействованной в любой момент, но…
Комната совершенно пуста.
Отступница выдыхает, не осознавая, что задерживала дыхание, пока малиновые глаза Итачи несколько раз осматривают периметр. Как только он, наконец, приходит к выводу, что все чисто, мужчина слегка наклоняет голову и почти рассеянно бросает ей серебряный ключ через плечо. — Запри дверь.
Ключ слишком холодный в руке Сакуры, и замок издает слегка жутковатый, отдающийся эхом щелчок, когда она вставляет его и слегка поворачивает, прежде чем вернуться к Итачи и безмолвно осмотреть их окружение. Вероятно, это была обманчивая уверенность в том, что они заперли за собой дверь, но большая часть этого презренного чувства страха начинает исчезать, оставляя на его месте напряженную профессиональную настороженность. Отличные навыки разделения работы и личной жизни — важнейшая часть того, чтобы быть куноичи, даже несмотря на то, что она ненавидела это раньше (потому что нехорошо слишком много думать о том факте, что было в те несколько дней, которые она проводила, выслеживая и хладнокровно убивая других людей, прежде чем отправиться домой и провести остаток ночи за беззаботным приготовлением печенья, нанесением лака на ногти и хихиканьем в компании Ино и Тен-тен). Теперь Сакура не может не чувствовать благодарности за эту… своего рода адаптацию.
Ее ночное зрение никогда не было таким уж исключительным, из-за чего взгляду требуется мгновение, чтобы зафиксироваться на деталях комнаты. Помещение большое и просторное: в центре находится изящный длинный прямоугольный стол. На другой стороне похожего на пещеру пространства стоит крошечный приставной столик, на котором расставлено несколько маленьких, сгоревших свечей. В остальном комната кажется пустой — если не считать внушительной бутылки саке на дальнем конце стола. Рядом с ней даже есть крошечный бокал. Эти два предмета привлекают безраздельное внимание Сакуры.
— Все слишком идеально, — задумчиво размышляет девушка. — Как будто он сидит и ждет, когда появится вражеский шиноби и подсыпет ему яд.
Итачи издает тихий звук согласия в глубине своего горла, соглашаясь с ее наблюдением. — Полагаю, ты права, — наконец отвечает он. — Однако я заметил, что у Мадары есть склонность к подобному. Каждое утро он открывает одну новую бутылку, принимает небольшое количество, прежде чем покинуть эту комнату на полтора часа, необходимые для выполнения техники восстановления. Затем он вернется сюда, выпьет еще немного и возобновит работу в обычном режиме.
Сакура вздыхает, нетерпеливо убирая с лица несколько прядей волос, продолжая с подозрением разглядывать напиток. — Тем не менее, это означает, что нам придется быть здесь, чтобы убедиться, что он выпьет яд, на всякий случай. Мне правда это не нравится, но слишком много может пойти не так. С нашей стороны будет слишком рискованно отравить его сейчас, уйти и спрятаться в городе еще на несколько дней, а затем вернуться, чтобы посмотреть, умер он или нет…
Глаза Итачи сузились на долю дюйма. — Мне придется остаться здесь, чтобы посмотреть, как он это выпьет, — холодно поправляет он. — После того, как мы добавим в саке яд, я провожу тебя в мои личные покои, где ты останешься и не выйдешь ни при каких обстоятельствах. Как только операция будет успешно завершена, я вернусь и заберу тебя.
