На короткое время куноичи не совсем уверена, что чувствует: эмоции бушуют внутри нее — но, наконец, одна из них побеждает. Ирьенин слегка улыбается, жест кажется совершенно незнакомым на ее губах. — Оу, Итачи, — говорит Харуно лукаво, слишком сладким тоном, который использует всякий раз, когда флиртует с ним… чего на самом деле слишком давно не случалось. Потому что она так сильно любит его — она действительно любит. Сакура не знает, как далеко собирается зайти, чтобы показать ему это в долгосрочной перспективе, но можно наверстать упущенное сейчас. Она хочет заставить Итачи почувствовать себя достаточно любимым, чтобы забыть о выборе, который ей нужно будет сделать. Вдобавок ко всему, она почти потеряла его сегодня, и независимо от личных романтических проблем Итачи, прямо сейчас Сакура просто хочет быть как можно ближе к нему, и воспользоваться каждым моментом, который у них остался.
— Ты делишься со мной своей любовью к поэзии! — Озорно продолжает куноичи, ее голос источает сладость, достойную рвотного позыва. — Как мило…
Выражение лица Итачи немедленно претерпевает несколько минутных подергиваний, в результате чего он чувствует отвращение. Невозмутимая Сакура наклоняется и обвивает руками его шею в объятии, наполненном достаточной силой, чтобы почти полностью прижать мужчину спиной к кровати. В ответ на его несомненно недовольный — но все еще абсолютно сексуальный — протестующий рык, отступница игриво утыкается носом в его шею, обхватив одной ногой бедра.
В глубине души Учиха восхищается тем фактом, что это невероятно умелая куноичи ранга А — и теперь, вероятно, самый опытный ирьенин в мире, которой совсем недавно удалось победить одного из самых могущественных шиноби в мире. — Твоя незрелость в непрофессиональных ситуациях не перестает беспокоить меня, — хладнокровно сообщает мужчина, не обращая внимания на ее нежности.
Сакура ухмыляется, выгибая спину и кокетливо прижимаясь к его груди. Она целует Итачи в щеку, чувствуя легкую щетину на своих губах. — Но тебе же это нравится, — выдыхает ему в ухо девушка, обхватывая руками его шею сзади и переворачиваясь с боку на спину, прежде чем грубо притянуть возлюбленного к себе.
Итачи не может припомнить другого случая, чтобы Сакура с ним так откровенно флиртовала. С другой стороны, у всех шиноби свои способы справиться с сильным стрессом. Для нукенина это не один из них, но он слишком хорошо знает, что розововолосая куноичи может быть чертовски неотразима, не прилагая усилий.
Поэтому Итачи дает ей то, что она хочет, внезапно целуя так сильно, что у Сакуры перехватывает дыхание. Нукенин вдавливает ее в матрас своей не болезненной, но все еще сильной, доминирующей хваткой. Неважно, сколько раз они обменивались горячими, страстными поцелуями, подобными этому, куноичи не думает, что когда-нибудь привыкнет к тому, что они заставляют ее чувствовать. Возможно, врожденная неправильность должна быть самой глубокой, мрачной фантазией каждой девочки–подростка, но Сакура совершенно уверена, что подобными фантазиями движет лишь похоть, любопытство, желание — не любовь, извращенная, запутанная, чистая, пугающе отчаянная и ошеломляюще подавляющая.
Тонкие пальцы запутались в волосах Итачи, одна из его рук скользнула под подол ее малинового жилета, тыльная сторона его пальцев слегка коснулась ребер, медленно продвигаясь вверх. Это так приятно, хотя все еще мало помогает успокоить постоянную боль внутри, но он заставляет ее забыть обо всем, кроме него. Прямо сейчас это все, чего хочет Сакура.
Но затем мужчина отстраняется, слишком внезапно. Одно плавное движение его руки на спине Харуно, и она тоже садится, чувствуя себя более чем немного дезориентированной.
— Прими душ, — совершенно серьезно приказывает Итачи, игнорируя растерянное выражение, которое медленно распространяется по лицу возлюбленной.
— Что? — Сакура практически взвизгивает от огорчения, зная, что это был ужасно трудный день. Она, вероятно, выглядит ужасно — из–за засохшей крови и различных частиц Мадары… жидкостей внутренних органов… окрашивающих ее волосы и одежду и просачивающихся на кожу. Но куноичи совершенно уверена, что его вряд ли волнует что-то настолько тривиальное. Кроме того, Итачи основательно ее завел, и она не хочет ждать. Более того, девушка не хочет оставаться одна в душе в течение сорока пяти минут, наедине со своими мыслями и воспоминаниями, так что… — Почему?
— Потому что ты пахнешь кровью Мадары, — в угольно-серых глазах мелькает тень.
Что ж. Поговорим об убийце настроения.
Лицо Сакуры слегка вытягивается, она немного приходит в себя и бросает на Итачи озадаченный взгляд. — Да ну? Ты пахнешь своей кровью, и мне это тоже не нравится.
Итачи и Сакура некоторое время пристально смотрят друг на друга. К удивлению, розововолосая куноичи уступает первой. — Хорошо, — преувеличенно вздыхает девушка, после чего раздраженно вскидывает руки в воздух, соскальзывает с кровати и направляется в смежную ванную, ее бедра принимают обычное раздраженное покачивание. — Но ты тоже должен.
