По какой-то причине она бросает на него довольно острый взгляд, закрыв за собой дверь. Смущенный Учиха наблюдает за происходящим.
Пять долгих минут спустя, дверь снова распахивается, и Сакура, одетая в одно полотенце и выглядящая несколько удивленной по какой-то совершенно непостижимой причине, выскальзывает обратно. Она пересекает комнату и, без какого-либо предупреждения, хватает Итачи за руку и начинает тянуть в сторону ванной. — Ты действительно не понимаешь, не так ли?
— Не понимаю. Какова цель подобного действа? Это кажется невероятно контрпродуктивным и уводит от намеченной цели.
— Это должно быть сексуально и весело, Итачи. И это экономит горячую воду. Если ты так беспокоишься о том, что отвлечешься «от намеченной цели», мы всегда можем намылить друг друга, смыть и повторить. Если подумать, это действительно могло бы быть очень весело.
— Я все еще не думаю, что это мудрая идея.
— Тебе понравится. Поверь. После сегодняшнего вечера ты будешь умолять меня принимать совместный душ каждый день, чтобы я побаловала тебя моим невероятно роскошным клубничным шампунем и кондиционером.
— Крайне маловероятно, Сакура. Должен разочаровать тебя, но даже не думай приблизиться ко мне хотя бы на фут, вооружившись этими… мерзкими средствами по уходу за волосами.
Одно многозначительное поднятие брови, и Итачи понимает, что ненавидит то, как горячая вода заставляет обнаженную кожу Сакуры покраснеть. — О, правда? — Скептически спрашивает куноичи, закрывая глаза от потока воды, прежде чем откинуть голову назад и провести пальцами по волосам, тщательно смывая всю засохшую кровь и грязь. Если бы не неотъемлемая природа того, что они делают вместе, это был бы невинный жест. На один головокружительный, ошеломляющий момент все, что Итачи хочется сделать — обнять Сакуру сзади, притянуть ближе и поцеловать розовые волосы, уткнуться носом в ее ухо, почувствовать, как она откинула голову ему на плечо и издала один из своих тихих вздохов удовлетворения. Вряд ли Итачи когда-либо испытывал такое чувство раньше, но прямо сейчас, после всего, что произошло сегодня, он хочет забыть обо всем, кроме Сакуры. И на мгновение Учиха понимает, что она, должно быть, чувствует то же самое — искушение оставить все в прошлом, игнорировать любые мысли, опасения или предчувствия относительно будущего и просто жить настоящим моментом. С ним. Мадары больше нет, и впервые за много лет Итачи чувствует себя тревожно, головокружительно… свободным.
Завершив небольшой и довольно характерный период интенсивного самосозерцания, Итачи берет свой флакон благословенно мужского шампуня с сосной и мятой, выдавливая приличного размера пригоршню в раскрытую ладонь и наблюдая за ничего не подозревающей Сакурой, которая все еще стоит к нему спиной. Она крепко зажмурила глаза, чтобы защититься от струй горячей воды.
— Намылить, смыть и повторить, говоришь? — Бесцветно осведомляется нукенин.
Девушка не может удержаться от легкой улыбки при одной мысли о том, что на этот раз он действительно согласился с одной из ее идей, связанных с отношениями. — Да, так просто. О боже мой, Итачи!
К ее вечному неудовольствию и его удовлетворению, последнее слово звучит скорее как крик. Учиха одаривает возлюбленную слегка хищной ухмылкой. Он чувствует определенно позитивно звучащий вздох, мягко прижимает переднюю часть тела к горячим плиткам, фиксируя ее руки за спиной, обеими руками начиная втирать шампунь в длинные, густые розовые локоны. — Возможно, ты права, — обманчиво бесстрастно замечает Итачи. — На самом деле это довольно приятно. А теперь стой спокойно, Сакура. Мне еще нужно найти свой гель для душа.
На следующее утро
Зеленые глаза открываются медленно, и на несколько мгновений чувство постоянной дезориентации становится до боли привычным — куноичи не уверена в том, что ее окружает. Это не гостиничный номер, не кухня Акацуки — она находится в приятно теплой постели, завернувшись в одну из слишком больших черных футболок Итачи и уютно устроившись под несколькими слоями одеял, чтобы не замерзнуть от вечного холода, который пронизывает штаб-квартиру Акацуки.
Наконец, воспоминания начинают медленно возвращаться. Сакура снова закрывает глаза и зарывается головой в теплую подушку, более чем ошеломленная воспоминаниями о вчерашнем дне. Честно говоря, девушка не знает, как пережила все это. Благодаря душу, который она приняла вместе с Итачи, физические следы схватки с Мадарой исчезли, но боль в руках от владения катаной и кошмары, которые мучили ее во сне, предлагая все возможные сценарии, в которых все шло ужасно неправильно, все еще никуда не делись. В основном, это кошмары о смерти Итачи, о ее смерти, о том, что они оба умирают, а Мадара необъяснимым образом выживает, и о том, как все трое в духе Шекспира умудряются убить друг друга…
