На марафоне сложно все сделать правильно. Один из наиболее запомнившихся мне неудачных марафонов — Чикагский 1998 года.
Проблема на том забеге для меня заключалась в том, что я не смог бы осилить темп лидирующей элитной группы, которая планировала начать бег в темпе рекорда мира. Но кроме того, там было много ребят с личными рекордами около 2:20, а это было слишком медленно для моих планов. Мы с Родом Дехейвеном, который впоследствии участвовал в олимпийском марафоне 2000 года, оказались в зоне «ни вашим, ни нашим» с точки зрения темпа. Мы решили бежать в темпе на 2:11 (5:00 на милю, или 3:06 на километр) столько, сколько сможем. Мы с Родом дружили и иногда вместе тренировались, так что договорились по очереди задавать темп, меняясь каждую милю.
Первые 30 км (18 миль) или около того мы с Родом по очереди становились пейсмейкерами друг для друга. В идеальном мире я бы никогда не пытался задавать темп на уровне 5:00 за милю. Я бы предпочел бежать в группе в том темпе, который кажется мне комфортным и приемлемым. Когда двумя годами ранее я попал в олимпийскую сборную, именно так я и делал. (Подробнее об этом — уже совсем скоро.)
Возможно, наш с Родом целевой темп 5:00 на милю показался бы мне комфортным, если бы мне не приходилось следить за тем, чтобы мы не сбивались с него на каждой второй миле. Но поскольку нас было всего двое, мне становилось все труднее двигаться впереди Рода и задавать темп 5:00. Некоторые мили приходилось бежать против ветра, а на некоторых оказывалось много поворотов.
Я думаю, что, становясь пейсмейкером каждую вторую милю, я потратил много и физических сил, и моральных в начале забега. Я слишком рано устал. Последние 10 км были катастрофой. Я был негативно настроен, энергия заканчивалась, — одним словом, я выдохся. Думаю, последние несколько километров я пробежал в темпе 6:30 на милю. Я финишировал 20-м с результатом 2:15:33, что на две с половиной минуты медленнее, чем мой личный рекорд, и более чем на четыре минуты медленнее, чем мы с Родом надеялись пробежать.
Если бы я мог повторить тот марафон, я бы не стал пытаться уложиться в 2:11, хотя, как мне кажется, я был способен пробежать именно с таким временем. Быть пейсмейкером каждую вторую милю в темпе 2:11 — это все равно что бежать в темпе 2:08 в хвосте группы. А я не мог бегать в темпе 2:08! Если бы я бежал в этом марафоне сегодня, я бы, наверное, предложил Роду темп 2:15 в первые 32 км (20 миль), а затем прислушаться к себе и решить, сможем ли мы поднять темп на последних километрах. Я поплатился за то, что форсировал события. Я не расслабился и не решился бежать в той зоне, в которой мог бы добиться успеха. Иногда лучше не зацикливаться на времени и просто бежать. Если бы я так поступил в том году в Чикаго, у меня остались бы более приятные воспоминания о забеге и я бы пробежал быстрее.
Олимпийские отборочные соревнования к марафону 1996 года были среди лучших и самых приятных для меня соревнований на любой дистанции. После удачного 1995 года я был настроен на успех в февральском забеге 1996 года. В марте 1995 года я взял серебро в марафоне на Панамериканских играх. Затем быстро переключился на бег на стадионе. В июне занял второе место на чемпионате США в беге на 5000 м, что позволило мне участвовать в чемпионате мира в августе 1995 года. После чемпионата мира осенью я начал подготовку к олимпийскому отбору.
Осенью и зимой я много визуализировал: пытался представить, как попаду в сборную и как продуманно буду участвовать в соревнованиях. Там будет много отличных бегунов, включая бывшего рекордсмена мира в беге на 10 000 м Артуро Барриоса, чемпиона мира 1993 года в марафоне Марка Платьеса, а также Эда Айстоуна и Боба Кемпайнена, которые входили в состав олимпийской сборной по марафону 1992 года. (Эд также был в составе олимпийской сборной 1988 года в этом виде.)
Мне казалось, что фаворитом был Боб, который пробежал Бостонский марафон 1994 года за 2:08. Я был уверен, Боб знает, что делает, и не допустит глупых ошибок. Когда забег начался, я попал в лидирующую группу и следил за тем, где находится Боб и несколько других сильнейших бегунов. Один участник, не из фаворитов, в самом начале вырвался вперед, что заставило меня немного понервничать, потому что я не знал, кто он такой. Но я сказал себе: «Все в порядке, он отстанет, просто держись с лидирующей группой».
