Сейчас я сидел и смотрел в глаза Джулии, взвешивая все «за» и «против», о чем ей стоит рассказать, а о чем – нет, при этом, впервые за все время пребывания с ней, отмечая насколько похож ее взгляд темно-карих глаз на глаза Бенедикта.
В гостиной никого не было, лишь тускло горели ночники на стенах. Я в изнеможении от усталости рухнул на диван, запустив руки в волосы, отметив, что давно уже пора постричься, потому что волосы превращались в некое подобие длинного девчачьего хвоста, что я терпеть не мог. Дома было чисто и тихо. Странное ощущение привычной обстановки после столь эмоционального дня. Усталость была неимоверная, которая просто вырывала меня из сознания. Глаза болели и зудели, требуя отдыха, поэтому я стал их тереть, пытаясь прийти в норму. А ведь только девять часов вечера.
- Привет.
Голос Рафаэля прозвучал со стороны лестницы. Открыв слезящиеся глаза, я увидел брата, пристально наблюдающего за мной с верхней ступени.
- Привет. Как у вас? Где Джулия?
- Спит. Ты как дал ей таблетки, так с тех пор и спит.
- Видишь, не пропадать же успокоительному доктора Уайта.
Рафаэль медленно спустился и, лениво развалившись, сел на первой ступени.
- Долго она у нас?
- Не знаю. Где-то неделю еще… А что?
- Просто, как ты объяснишь дяде, что в твоей комнате поселилась твоя однокурсница?
Я устало вздохнул. Это еще один вопрос в бесконечной череде, на которой нужно будет дать ответ. Но как-то это меркло по сравнению со всем остальным. Какая разница, как объясню? Как-нибудь … Я и так уже подорвал и сломал все заложенные рамки доверия дяди.
- Не знаю… Как-нибудь объясню, – я в задумчивости стал крутить перстень на пальце с двенадцатиконечной звездой, что символизировал Темпл, а не то, что я еврей или сатанист, как многие думали поначалу при знакомстве со мной. Чаще, что еврей, путая ее со звездой Соломона.
- Ты где спать будешь?
- Здесь… Или в кабинете.
Повисла пауза, где каждый думал о чем-то своем.
- Я не знаю, хочется мне знать причину, почему Джулия здесь или нет… - пробормотал Рафаэль , все также напряженно смотря на меня.
Я мысленно промотал день на начало, вспомнив, как все начиналось с обыденной лекции в универе, а затем дом Джулии с призраком Гвен и взорвавшимся зеркалом. А далее все вообще сорвалось с цепей, и реальность стала напоминать фильм ужасов: шокирующее откровение Джулии, что она видит сны о резне 1758 года и что она потомок Бенедикта, а затем мое признание – я привез Джоконду к Гвен.
Перед мысленным взором возникли глаза полные ужаса однокурсницы, когда она увидела Гвендолин во плоти, лежащую в коме в центральной больнице Лондона. Затем, как Джулия вырвала руку из моей руки и в безумном состоянии кинулась к выходу. В тот момент я пожалел, что вообще ее привез к Гвендолин, открылся и признался, кто она такая в реальности. Тогда я думал, что потерял Джулию, что она убежала и мне больше ее не найти, но, выходя из больницы, увидел ее, сгорбившуюся, с жалким видом сидящую на лавочке у входа.
- Мне некуда идти…
- Я думал, ты убежала от меня.
- Да, я убежала. Но потом вернулась, – она не смотрела на меня, отводя взгляд. Скорее всего, в тот момент Джулия не осознавала, что плачет, потому что даже не утирала слезы. Наверное, слишком много потрясений на ее бедную голову, слишком сильно перевернулся мир. - Это правда, что ты сказал?
- А правда, что ты мне рассказала о том, что творится в твоем доме?
Она, наконец-то, посмотрела. В ее темных больших глазах читался шок. Теперь, после ее признания, я все больше замечал черты Бенфорда в ней. Хотя это была иллюзия, потому что между ними огромная череда людей, который разбавили их гены настолько сильно, как если бы оказалось, что я являюсь ей много раз прадедушкой. Это как простой химический опыт в начальных классах, когда темно-коричневую воду из-за влитого туда йода разбавляют, разбавляют, разбавляют, пока жидкость не становится практически прозрачной, лишь легкий карамельный цвет, в сравнении с обычной водой, дает напоминание, что когда-то там было много йода.
- Я не знала о существовании путешественников во времени.
- Многие не знают, на то и создана Тайная Ложа, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Кстати, твой Бенфорд (А твой ли, Джулия? Или он ваш с Гвендолин?) был одним из основателей Ложи.
Она резко вдохнула, будто ей не хватало воздуха. Представляю, что у нее сейчас творилось в голове. В одночасье узнать, что то, что ее пугало в доме - отголосок живой девушки, которая являлась женой ее предка, да еще к тому же путешественницей во времени.
- Поехали, я отвезу тебя.
- Куда? – и снова животный страх промелькнул в темно-карих глазах.
- Ко мне домой. Не к тебе же.
А далее, будучи уже дома с ней, я дал ей успокоительного и свою комнату на временное жилье, тем самым оказавшись без кровати. После этого, оставив на попечении Рафаэля, поехал на элапсацию, где три часа торчал в 1964 году, думая о событиях дня и, вообще, о том, что случилось за последние месяцы. И вот я дома…
- Могу рассказать вкратце, – мой голос прозвучал с ноткой безысходности.
