Это прочно обжилось в его памяти и уже не исчезнет оттуда. И эти видения будут посещать его, а услышав в новостях или прочитав в книге московский адрес, он тотчас же кинется отыскивать его в памяти, представляя большую карту Москвы. Но это будет позже и станет источником радости, нечаянного волнения и слегка иронических замечаний жены.
Как всякий провинциал, он не любил и побаивался этого шумного, многолюдного города. До какого-то момента, пока не появились друзья, знакомые. И тогда город стал дружелюбнее.
Город всё время меняется, строится и обновляется невероятными темпами и в огромных масштабах. Равнодушный и нежный, манящий и отталкивающий, очень разный. Вот это главное, и в этом он не меняется, и магия, притягательное волшебство его кроется именно в этом.
Такие переживания и мысли стали уже частью Сергея, и это было неожиданно хорошо, но как трудно и долго он будет от этого избавляться. Да и избавится ли совсем?
И вдруг он поймал себя на том, что собирался купить билет на автобус домой. Когда шёл туда, подумал об этом, но руки были заняты пакетом, надо доставать паспорт, карточку бонусов, передавать в окошко микроавтобуса, а на улице моросит холодный дождь, и он оставил на обратный путь. Потом сразу стал отправлять эсэмеску, отвлёкся, прошёл мимо. И билет не купил.
Он расстроился:
– Вот как сильно я погружён в свои мысли, книги, узкий круг мелких забот, предстоящий отъезд, что всякое необычное дело тут же забывается. Нет! Этот город не хочет меня отпускать! Вот настоящая правда!
Он распотел обильно в джинсовом полуперденчике на подкладке. Пока шёл от маршрутки, потянуло приятным, прохладным ветерком. Туч на Юго-Западе не было, другая была погода, другой микроклимат, не такой, как в центре, он словно бы в другой город приехал.
Он поднял к небу лицо. Небо голубело, и мягкое осеннее тепло к вечеру возвращалось.
– Благодать! – Он расстегнул воротник, дышал глубоко; и когда вернулся в зелёный сарайчик, уже почувствовал щекотание в носу, лёгкую ломоту во лбу, предвестницу насморка, и пожалел, что не надел кепку после мытья головы, перед выходом. Появилась тяжесть в теле, но он понял, что это не от усталости. Скорее всего – простыл.
– Как прошла экспедиция? – негромко поинтересовался Виталий.
– В штатном режиме. Погода очень разная была на дистанции, а так – ничего.
Поели суп. Он нажарил котлет, отварил лапшу, сделал соус.
Арбуз оказался сладким и спелым, шкурка тонкая. Наравне с ними Пальма с удовольствием ела красную сочную мякоть без кожуры. Быстро, но нежные и мягкие куски ломались, падали из пасти на пол, Виталий щедро делился с ней, радовался удачному выбору арбуза:
– Смотри, азэрбон не подвёл! Хороший нашёл. Я уже заметил, надо обращаться к ним – брат! «Поищи, брат, хороший арбуз, а!» Тогда он улыбаться начинает, что-то своё там рассказывает с акцентом, блестит драгметаллом зубов.
– И понимает, что тебя можно обвесить. А ты ко всем вот так – громко, радостно – «здравствуй, брат»! И все тебе навстречу открываются, тянутся, радуются!
– Москву – ненавижу!
– Ты говорил, Виталя, Москва – сумасшедший город. Но как он притягателен! При этом абсолютно равнодушен лично ко мне, к тебе… к любому. Но и не отпускает. Знаешь, я сегодня испытал что-то похожее на волнение. Ездил по рабочим дням в метро, изначально настроенный собачиться в давках, а сегодня вдруг понял, что на самом-то деле мне этот город симпатичен. При всех кособокостях Когда теперь свидимся со столицей? И как, и при каких обстоятельствах?
Он замолчал, призадумался, улыбнулся едва заметно:
– Совсем скоро я уеду из этого большого, шумного города, где так плотно был заполнен мой рабочий день и такими желанными и заслуженными были выходные. С его жлобством, необязательностью, столичным снобизмом, похожим на диагноз. И всё-таки ставшего за три года частью меня самого, жизни, уклада, образа мыслей, разрешив любоваться собой, анализировать, не заботясь о том, полюбят его или нет…
– Мне нравится Кипр, – неожиданно сказал Виталий, да так, словно лампочка внутри вспыхнула: – Народ гостеприимный, по-моему, и замки на ночь не запирают! Большая деревня размером с остров. Одна улица в Москве, и не самая большая. А там – целый остров! И, кажется, все друг друга знают. Вот память, осталась на всю жизнь, светлая такая. Я прямо сейчас подумал: предоплату получили по договору, деньги обналичим, и рвануть на Кипр! – Он странно улыбнулся, незнакомой, полуулыбкой, словно извиняя себя, – жить размеренной жизнью пенсионера. Спокойный распорядок. Одно плохо – руль справа.
