– Вот горе-то! Настоящее, всамделишное, не надуманное. И что можно поставить, рядом с этим? Наши мелкие страсти-мордасти? Ведь она наверняка – одна, без мужа… И как им выразить себя? Надо ли? Есть какой-то набор звуков, фраз, облегчающих совместное сосуществование…
– Вы что-то хотели? – тихо спросила из окошечка молодая женщина восточной внешности. Присела на что-то, локотки остренькие, девчоночьи навстречу, улыбнулась приветливо в окошко. Два пропечённых чебурека смуглых грудок кривеньким краем в вырезе кофты мелькнули. Нежно-медная скуластость, сплошным чёрным глаза, лицо приятное. Изящество стройной статуэтки.
– Пока нет. Первый этап – надо поглазеть. Потом уж решать, что купить. Или не купить.
Он облокотился на полочку. Женщина ему понравилась, захотелось поговорить. За ним не было очереди.
– Вы издалека?
– С Кыргызстана.
– Меня Сергеем зовут.
– А меня – Мирьям.
– Какое имя необычное.
– Я привыкла.
– Так звали любимую жену Ирода Великого. А вы – из Кыргызстана.
– Бабушка настояла, чтобы так назвали. Она историю в школе преподавала. А я вот в Москве. Сынишка с ней, с бабушкой. В третий класс пошёл. Хорошо учится. Муж в Перми работает на стройке, а я – здесь. Когда будем все вместе? Очень по сыну скучаю. И по дому тоже. Нет дома. У нас там сейчас очень трудно. За родных волнуюсь – когда всё это уляжется, успокоится.
– И как вам тут работается?
– По-разному. Утром много людей, вечером. Это ничего. Всякие проверки, всё время что-то вроде бы как ищут. Вызываю хозяина, он разбирается. Все денег хотят. Житьё трудное. У родственника проживаем. Две комнаты в квартире. В каждой по шесть человек, нары двухъярусные. В одной комнате парни, в другой мы. Утром надо вставать рано-рано, чтобы всем успеть помыться, покушать. Ступить некуда. Тесно, вповалку.
Она говорила почти без акцента, приветливо, только сквозил лёгкий, своеобычный выговор.
– Двенадцать человек? В двухкомнатной квартире!
– Наши, которые дворниками трудятся, – в подвалах живут, с крысами.
– Так это же казарма, а не квартира. Кровати двухъярусные?
– А что же делать? Платим по две тысячи рублей. Это недорого. Питаемся из общего котла. Остальное – домой, их надо поддержать. У нас вообще ничего нет. Никакой работы нет в Кыргызстане. Возле дороги стоять? За один доллар?
– И вот так она перебегает из душной тесноты ночлежки в тесноту этой будки, напичканной всякой всячиной, на всякий случай и на любой вкус. А летом тут, наверное, и дышать-то нечем, в жестяной коробочке, – подумал он.
– А вы как, Сергей?
– У меня отдельная квартира. Однокомнатная. Фирма оплачивает. Производственная компания. Единый проездной, визу годовую.
– Вы счастливый!
И просьба, не озвученный, а лишь мгновенный оценивающий взгляд, движение рук, плеч, невысказанное – забери меня из той казармы добровольной! Хоть куда, лучше в своё королевское жильё – в однушку, и неважно, что она у чёрта на куличках. Только освободи из плена, сними с двухъярусной кровати, дальше я сама. Я же – хорошая! Покладистая, терпеливая и немногословная восточная женщина. Исполню любое желание, каприз, ведь ты – Принц! Это всё реально может стать ТВОИМ. Столько вокруг дураков. Смертельно опасных людей. А ты вроде бы и ничего мужчина – вежливый, спокойный. Забери меня скорее!
– Да уж, грех жаловаться. Вот конфет хотел купить, вашу фирму заодно поодержать в непростое время, – опустил Сергей глаза на затёртый прилавок.
– Я бы не советовала. Особенно на подарок.
– Почему?
– Они старые, только дата на них новая. Даже белые стали, кушать опасно. Около станции много прохожих. Так и расходятся коробки. Бывает, возвращаются, скандалят. Потом уходят.
– Я тоже не юноша, – усмехнулся.
– Что вы. Вам больше сорока… пяти не дашь! – И снова этот скорый, оценивающий, сканирующий взгляд чёрных черешен через узкие разрезы век и подсвеченная вспышкой смущения нежная кожа.
– Спасибо за подсказку. Бесполезный подарок, это всё равно что прийти в квартиру в панельном доме и подарить вязанку дров для камина, вроде как для «очага».
– Это вы верно! – засмеялась Мирьям. – Не жалко хорошему человеку помочь.
Он повернулся, чтобы уйти, заметил на столбе небольшие цветные листовки:
– «Ноофен» подарит вам ощущение покоя и счастья! Природная сила трав и растений!
Улыбчивая, в меру пожилая пара, взявшись за руки, глядят друг на друга во все глаза. Какие-то правильно-неубедительные, как мормоны-миссионеры со значком на груди, в одинаковых костюмах и галстуках.
Он шёл назад, думал:
– Московский пленник – вот кто я. И живу в яме, смотрю оттуда на окружающий мир. Хотя нет! Я свободен духом, потому что знаю, что это не плен, а лишь временные неудобства.
С этого момента всё, что он делал, – соотносил с отъездом домой, и настроение было приподнятое. В фокусе он видел только это, остальное было размыто и второстепенно.
Он вернулся в офис, выпил горячий чай, бутерброды с сыром поел. Он любил с детства эту еду, с поры школьных завтраков.
Бодр, энергичен, улыбчив.
