Уилкерсон онемел, затем, запинаясь, обратился к нам:
- Вы... попросили этих полицейских... что сделать?..
Я раскрыл свою Библию и показал посвящение, оставленное лейтенантом на титульном листе.
- Что же, возблагодарим Господа! - выдохнул Дэвид. - Видите, лейтенант, Бог творит свое благое дело даже здесь.
Мы гуськом вышли на улицу, а оказавшись снаружи, обступили Уилкерсона.
- Эй, Дэви, - заговорил Израэль. - Я читал Библию почти всю ночь напролет. Вот, взгляни! Там повсюду мое имя. Видишь - «Израиль»! Я, оказывается, знаменитость.
Несколько недель спустя ко мне зашел преподобный Арс - служитель испанской церкви, которая называлась «Церковь Бога -Ин.3:16». У меня как раз был Израэль, мы читали Библию и молились вслух. Преподобный Арс пригласил нас прийти к нему в церковь на следующий вечер - исповедаться, и обещал зайти за нами.
Это была первая настоящая церковная служба, на которой мне довелось присутствовать. Почти целый час мы пели. Я с Израэлем стоял на подиуме. Церковь была заполнена до отказа. Преподобный Арс прочитал длинную проповедь, после чего вызвал меня рассказать о моем обращении.
Закончив свой рассказ, я сел в переднем ряду, а мне на смену на кафедру взошел Израэль. Я впервые слышал, как он говорит перед аудиторией. Его красивое лицо светилось любовью к Христу. Своим мягким голосом он говорил о событиях, предшествовавших его обращению. И хотя на протяжении последних нескольких недель мы с ним были неразлучны, в тот вечер мне открылась в нем глубина чувств, о которых я прежде не подозревал. Речь его невольно напомнила мне сцену в Сант-Николас-Арене, когда Израэль с такой готовностью откликнулся на слова Евангелия. Я подумал о своем отношению к Дэви. Когда-то я ненавидел его, - Боже, как же люто я ненавидел его! Как я мог быть к нему так несправедлив? Все, чего он добивался, -это чтобы Господь через него возлюбил и меня. Вместо этого я оскорблял его плевками и проклятиями, хотел убить...
Имя Дэвида, как раз в этот момент произнесенное Израэлем, вернуло меня к действительности.
