В два часа дня в комнате мотеля зазвенел телефон. Звонил пастор церкви, где обычно проповедовал Дэвид. Он сказал, что у него в кабинете сидит женщина, которая хочет поговорить с нами обоими. Мы немедленно выехали.
Когда мы вошли к пастору, он представил нас миссис Джонсон, которая приехала за 300 с лишним миль с севера штата Нью-Йорк. Она сказала, что ей 72 года и что прошлой ночью к ней говорил Дух Святой. Она прочитала обо мне в газетах, и Дух Святой поведал ей, что я в опасности и она должна приехать за мной.
- Может быть, ваше имя и миссис Джонсон, но в действительности вас следовало бы называть миссис Анания, -растроганный, проговорил Давид.
Женщина бросила на него удивленный взгляд:
- Не понимаю...
- Он имеет в виду Ананию из 9 главы Деяний Апостолов, которого осенил Святой Дух и направил на помощь Павлу, -вмешался пастор.
Миссис Джонсон улыбнулась:
- Я знаю только, что Господь повелел мне приехать за этим юношей и увезти его к себе.
Дэвид сказал, чтобы я собирался и ехал с этой женщиной. Он же будет ждать ответа из Ла-Пуэнте и, как только получит его, сразу пришлет за мной. Я не хотел ехать, но, припомнив вчерашнее, и видя, как разворачиваются события, оставаться побоялся.
Две недели спустя мне позвонил Дэвид. Он ликовал. Пришел ответ из Библейского института: там всех так заинтриговала моя история, что они готовы отбросить формальности и принять меня на обучение без всяких условий. Он велел мне садиться в автобус и возвращаться в Нью-Йорк, чтобы на следующий день отправиться в Калифорнию.
На сей раз я ничего не имел против поездки в Нью-Йорк. Я вспомнил прошлое свое возвращение туда - с доктором Джоном - и гнетущее ощущение, словно меня вновь кидают в яму. Но ямы больше не было. Теперь я возвращался из пустыни.
Мне предстояло пятичасовое ожидание на автовокзале, прежде чем за мной приедет Дэвид. Чтобы избежать возможных неприятностей, я согласился ждать, не покидая вестибюля. Однако беда сама следовала за мной по пятам - и в этот раз настигла меня в образе десяти парней из банды «Вайсройс», которые обступили меня, читающего журнал, плотным кольцом.
- Вы взгляните, какой модный мальчонка, - произнес один из них, имея в виду мой костюм и галстук. - Эй, пижон, ты забрался не на свою территорию. Разве не знаешь, что это участок «Вайсройс»?
Вдруг его перебил другой:
- Ребята, знаете, кто это? Это же тот псих из «Мау-Маус», заделавшийся святошей.
Еще один, подойдя ко мне, ткнул меня пальцем в лицо:
- Ну-ка, проповедник, дай я тебя потрогаю. Может, ко мне тоже что-нибудь прилипнет из твоей святости?
Я саданул по его руке, отбросив ее от моего лица.
- Тебе что, жить надоело? - прорычал прежний Никки, пробудившийся во мне. - Только тронь меня еще хоть раз - и считай, что ты мертвец.
- Ух ты! - отпрыгнул тот с деланным удивлением. - Вы только послушайте. С виду вылитый проповедник, а говорит как ... (он употребил грязное ругательство).
Прежде чем он успел шевельнуть пальцем, я вскочил на ноги и мой кулак вошел ему в живот. Он согнулся от удара -и я стукнул его еще раз, по затылку. Он упал без сознания на пол. Остальные были слишком ошарашены, чтобы прийти ему на помощь. Публика на автовокзале поспешила рассеяться и попрятаться за скамьями. Я попятился к выходу, медленно цедя на ходу:
- Только рыпнитесь - и я ни одного из вас в живых не оставлю. Я приведу «Мау-Маус». Через час мы будем здесь и перебьем всех вас, поганых «Вайсройс», до одного.
Они знали, что я говорю правду и что «Мау-Маус» вдвое коварнее и сильнее, чем они. «Вайсройс» переглянулись и попятились к другому выходу, волоча за собой своего бесчувственного товарища.
- Я вернусь! - крикнул я им вслед. - Вам лучше двигать отсюда, иначе прощайтесь с жизнью! - И, выбежав наружу, устремился к ближайшему метро. Однако по пути мне попалась испанская церковь - и что-то заставило меня замедлить бег, а потом и остановиться. Я повернул назад, медленно поднялся по ступенькам и вошел в открытую дверь. «Может, лучше сначала помолиться, а потом уже бежать за «Мау-Маус», - подумал я. Но стоило мне войти в церковь, как все, что касается «Мау-Маус» и «Вайсройс», улетучилось из моего сознания. Я начал думать об Иисусе и о предстоящей мне новой жизни. Я стоял на коленях перед алтарем, и минуты проносились, как секунды, пока кто-то не похлопал меня по плечу. Я обернулся. Это был Уилкерсон.
- Я не нашел тебя на автовокзале и сразу подумал, что ты должен быть здесь, - сказал он.
- Само собой, - ответил я. - Где же мне, по-твоему, еще быть? Не в банде же?
Он рассмеялся, и мы двинулись к машине.
Библейский институт в Ла-Пуэнте оказался заведением небольшим и скромным. Располагался он на маленьком участке сразу за городской чертой. Из семидесяти учащихся Библейской школы большинство были испано-говорящими, воспитанными в очень скромном достатке.
