Люди смеялись и плакали над моим рассказом, а когда их пригласили присоединиться к семье верующих, многие подошли к алтарю и вручили свои души Христу. Ощущение, что Бог уготовил мне стезю особого служения, все укреплялось во мне, по мере того как я видел Его воздействие на мою жизнь.
На следующий день мне представилась возможность побеседовать с Дэвидом. Он спросил, всерьез ли я намерен посвятить себя проповедованию слова Божьего.
-Да, хотя я мало что об этом знаю и неважно говорю по-английски, но чувствую на себе руку Господа и уверен, что Он велит мне идти этой дорогой.
Выслушав меня, Дэвид пообещал сделать все возможное, чтобы определить меня в школу.
- Дэви! - сказал я. - Мне нельзя возвращаться в школу. Директор предупредил, что если еще раз увидит меня, - сдаст в полицию.
Дэвид рассмеялся:
- В другую школу, Никки. В Библейскую... Ты бы хотел отправиться в Калифорнию?
- Куда?..
- В Калифорнию, на западном побережье.
- Это возле Манхэттена? - поинтересовался я.
Уилкерсон рассмеялся:
- Ах, Никки, Никки... Господу предстоит еще немало потрудиться над тобой. Но я думаю, Ему это вполне по силам. Погоди - и увидишь сам. Твое служение должно принести великие плоды. Я твердо в это верю.
Я недоверчиво покачал головой. Мне приходилось слышать, что полицейские в Манхэттене не менее строги, чем бруклинские. Если мне предстоит ходить в школу, то пусть уж это будет где-нибудь подальше от Нью-Йорка.
Дэвид хотел, чтобы я остался в Эльмире, пока он спишется с Библейской школой (которая, как я узнал позже, находилась в калифорнийском городе Ла-Пуэнте, под Лос-Анджелесом). Это была трехгодичная школа для мальчиков и девочек, решивших посвятить себя служению Господу, которым не по карману было образование в колледже. Правда, я не закончил среднюю школу, но Дэвид в своем письме просил, чтобы меня все равно приняли туда. Он не скрывал от них моего прошлого, но описал мои нынешние мечты и надежды и просил принять меня в школу на испытательный срок - несмотря на то, что я принял христианство всего несколько недель назад.
Но в самой Эльмире было неспокойно. Кто-то распространил слух, будто я до сих пор главарь шайки и собираюсь опутать своими щупальцами их город. Дэвид был очень огорчен всем этим и сознавал, что дело может обернуться плохо. Я остановился у Дэвида, но боялся, что у него будут неприятности. Мы решили молиться, чтобы все кончилось благополучно.
В тот вечер Дэвид рассказывал мне о крещении Духом Святым. Я внимательно слушал его, но не мог понять, что же он пытается мне втолковать. Он читал отрывки из Писания - Деяния Святых Апостолов, 1 Послание к Коринфянам, Послание к Ефесянам. Объяснял, что, даровав человеку спасение, Бог наделяет его Своим могуществом. Показывал это на примере Савла, описанном в 9 главе Деяний Апостолов: через три дня после обращения тот принял крещение Духом Святым и исполнился новой силы.
- Вот что тебе необходимо, Никки, - заключил Дэвид. -Господь желает дать тебе Свою силу и особый дар.
- О каком даре ты говоришь? - не понял я.
Он открыл Библию на том месте, где говорится о девяти дарах Духа Святого (1Кор.12:8-10).
- Дары эти даются тому, кто крещен Духом Святым, - объяснил он. - Возможно, ты будешь наделен не всеми, а лишь несколькими из них. Мы, пятидесятники, верим, что любой крещенный Духом Святым может говорить на разных языках.
- Ты хочешь сказать, я смогу говорить по-английски, даже не учась? - зачарованно спросил я.
Дэвид закрыл Библию и продолжал:
- Господь велел Апостолам «помедлить», прежде чем они обретут эту силу. Нам с тобой, Никки, тоже спешить не следует. Бог Сам выберет время для твоего крещения, когда ты будешь готов принять его. Пока же у нас не все благополучно, так давай помолимся о том, чтобы все устроилось.
Он потушил свет. Я заговорил:
- Если он научит меня другому языку, я бы хотел, чтобы это был итальянский. Я знаю одну девчонку, какой ты никогда не видел, - она итальянка, и я тогда точно...
Мои разглагольствования прервала подушка, запущенная Уилкерсоном через всю комнату.
- Спать, Никки, - проговорил он в темноте. - Новый день уже настал, и полгорода считает тебя главарем банды. Если Бог и даст тебе дар говорить на другом языке, то пусть лучше это будет такой язык, который эти люди поймут, когда ты будешь убеждать их, что не головорез.
На следующее утро Дэвид вернулся с утреннего собрания встревоженным:
- Дела обстоят не блестяще, Никки. Нам, видимо, придется увезти тебя отсюда до наступления вечера, а я не знаю, куда тебя везти, кроме как назад в Нью-Йорк.
- Как ты думаешь, Бог услышал наши вчерашние молитвы? - спросил я.
На лице Дэвида отразилось недоумение:
- Конечно. Я потому и молюсь, что верю: Бог слышит меня.
- Ты ведь молился, чтобы Господь позаботился обо мне?
- Ты сам слышал...
- Тогда отчего ты так тревожишься?
Дэвид минуту стоял, не говоря ни слова, лишь глядя на меня. Затем промолвил:
- Пойдем позавтракаем. Я проголодался, а ты?
