Он упал на колени, закрыл ладонями лицо и раскачивался взад-вперед. Один из наших проповедников поспешил к нему. Затем еще двое обращенных подошли, встали рядом на колени, громко читая молитвы, пока тот просил о прощении.
Человек восемь-девять наркоманов отделились от толпы и преклонили колени возле микрофона. Я пошел от одного к другому, возлагая руки им на головы и молясь за них, не замечая любопытных взглядов прохожих и рева спешащих мимо машин.
После службы мы провели беседу с откликнувшимися на призыв, рассказали им о нашем Центре и пригласили жить там, пока они окончательно не расстанутся со своим пагубным пристрастием. Одни соглашались сразу же. Другие колебались и отказывались. Некоторые пришли пару недель спустя и попросили принять их.
Толпа стала рассеиваться. Мы начали сворачивать аппаратуру и грузить ее в наш микроавтобус. И тут один из малолеток, отплясывавших под духовную музыку, подошел ко мне, потянул за рукав и сказал, что тот взрослый «плясун», который хотел помешать нам, теперь желает переговорить со мною. На вопрос, где он меня ждет, малыш указал пальцем на темную аллею в стороне.
Была уже почти ночь, и у меня не было ни малейшего желания углубляться во мрак, где прятался этот сумасшедший тип. Я велел передать, что готов побеседовать тут, при свете фонарей. Мальчонка убежал и через пару минут вернулся. К этому времени аппаратура наша была уже почти уложена. Он помотал головой и сказал, что тот стесняется выходить на свет.
Я хотел было ответить: «значит, не судьба». Но вдруг мне вспомнился Дэвид Уилкерсон, пришедший ко мне в подвал, где я прятался после первой его уличной проповеди. Тогда он безбоязненно вошел туда и сказал мне:
- Никки, Иисус любит тебя. - Именно эти бесстрашие и сострадание заставили меня принять Христа как своего Спасителя.
И вот теперь, обратив взор к непроглядной тьме неба, я пообещал Господу, что если Ему угодно, чтобы я пошел и поговорил с этим «танцором», то я пойду.
Пройдя по улице, я остановился у начала аллеи. Это напоминало вход в гробницу. Я прошептал: «Господи, верую, что Ты идешь впереди и ведешь меня!» И шагнул вперед.
Некоторое время я ощупью продвигался в темноте. Затем до меня донеслись сдавленные рыдания. Я прошел еще немного, и глаза, привыкшие к темноте, различили несколько переполненных мусорных ящиков и на их фоне - человеческую фигуру. Он сидел на корточках, зажав коленями голову, и тело его содрогалось в истерике. Я подошел вплотную и встал перед ним на колени. От смрада, испускаемого мусорными баками, мутился рассудок. Но этот человек нуждался в участии - и стремление помочь ему пересиливало омерзение.
- Помоги мне... Пожалуйста, помоги! - всхлипнул он. - Я читал про тебя в газетах. Слышал, что ты пережил обращение, потом учился в Библейской школе... Помоги мне!
Казалось невероятным, что всего несколько минут назад этот же самый человек отплясывал и пел на улице, хотел сорвать проповедь.
- Бог простит меня? - вновь заговорил он. - Скажи, я ведь не слишком низко пал? Он простит меня? Пожалуйста, помоги мне!..
Я уверил его, что Господь простит. Мне это известно наверняка: меня ведь Он уже простил. Я попросил этого несчастного, чтобы он рассказал о себе. И он поведал мне о своей судьбе.
Когда-то давно он вдруг понял, что призван Богом на служение, бросил работу и поступил учиться в Библейскую школу. Но по возвращении в Нью-Йорк встретил женщину, которая соблазнила его и заставила бросить жену и детей. Те умоляли не покидать их, напоминали о клятвах, которые он давал Богу и супруге при обручении. Но он, одержимый дьяволом, все-таки бросил их и ушел к другой женщине. Спустя два месяца та в свою очередь бросила его со словами, что он ей наскучил. Он считал себя конченым человеком, начал курить марихуану и принимать психотропные таблетки. На вопрос, какие именно, он перечислил мне с полдюжины. Он чувствовал, что сходит с ума...
- Я хотел сорвать вам проповедь, чтобы вы уехали, - простонал он. - Вот почему я так себя вел там, на школьном дворе. Я испугался. Боялся встречи с Богом - и хотел вновь обрести Его. Я хочу вернуться к жене и детям, но не знаю как... Ты помолишься за меня?
Он поднял на меня умоляющий взгляд, полный страдания. Я помог ему подняться и повел за собой к микроавтобусу. Мы вшестером влезли в салон. Мой собеседник уселся на одно из сидений в середине и уткнулся лбом в спинку сиденья. Мы все начали молиться вместе с ним. Вслух. Внезапно до меня дошло, что он воспроизводит по памяти Писание. Обучение в Библейской школе дало себя знать: он цитировал стихи 50-го псалма -молитву, которую царь Давид вознес после того, как согрешил с Вирсавией и отправил на смерть ее мужа. Никогда еще мне не приходилось так близко ощущать присутствие Господа, как в те мгновения, когда этот бывший проповедник, попавший в услужение к сатане, вновь обрел Дух Христов и жарко каялся и молил о прощении словами Священного Писания:
