– Ты не дал отвезти меня в клинику! – использовала последний аргумент в свою защиту. – Потому что оттуда Инквизитор мог запросто меня забрать!
Это было единственное более-менее осмысленное воспоминание с участием врачей, суетившихся рядом. Кажется, после очередной капельницы…
– Не хотел тобой рисковать. Ты могла просто не доехать…
Я горестно всхлипнула, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы.
По сути, наш диалог не имел смысла. Моё слово против слова напарника. Пустой спор.
И всё же…
– Но я определённо слышала, как кто-то говорил, что не гарантирует успеха в домашних условиях!
– Он не давал и стопроцентного успеха перевозки, – парировал Ганс.
И меня затопило отчаяние.
В любой другой похожей ситуации убедить оппонента в своей правоте было бы невообразимо сложно, однако Эрдалю это удалось.
Как бы я ни хотела возвращения Лауля, у меня имелись веские доказательства, что его больше нет. Что он по-настоящему умер… И они были неопровержимы. А остальное – бред, вызванный отчаянным стремлением повернуть время вспять.
Увы, осуществить подобное не под силу даже Патриору.
– Тебе может грезиться, что всё было иначе… Но я присутствовал при этом лично. Видел, как ты кричала от боли, слышал, как звала Инквизитора, до крови впиваясь в мою ладонь ногтями…
Сердце сжалось от обиды, душу скрутило, а горло сдавили рыдания, вылившиеся, наконец, в полноценную истерику.
Всё было именно так. Совершенно точно… Правда, мне почему-то чудилось, что рядом находился Лауль… А его там быть никак не могло! Даже если на деле Ганс нагло обвёл меня вокруг пальца.
И это понимание стало финальным гвоздём в крышку гроба моих глупых надежд.
Я ошиблась. Теперь это было очевидно… И слёзы рекой хлынули из глаз. Их скопилось так много, что футболка старого друга буквально в один миг промокла насквозь… И это было только начало!
– Поплачь, – усадив меня на кровать, заботливо сказал Даль. – Возможно, тебе станет легче. Пусть это по-прежнему нежелательно – ничего. Попытаться стоит. Теперь малышу мы не навредим…
И я решилась. С одобрения напарника дала себе волю, полностью погрузилась в эмоции… и едва в них не утонула. Я пробовала успокоиться, остановиться, выбраться, прекратить рыдать, но ничего не помогало. С каждой минутой мне становилось лишь хуже, потому что ко всем переживаниям добавилось ещё и невыносимо жгучее чувство вины перед невероятно терпеливым супругом… Любящим, несмотря ни на что.
А ведь я не могла ответить Гансу тем же. И он это знал. Постоянно сравнивала его с Лаулем, осознанно и нет, про себя и даже вслух, и ни разу не попросила за это прощения. Хотя добровольно согласилась стать его женой. Навсегда. Потому что тогда законный брак казался наилучшим выходом из ситуации.
Даль обещал заботиться обо мне, и не отступил от своих слов после подтверждения нашего союза – оставался нежным и заботливым, пусть и не очень верным… Однако на последнее мне было плевать. Ветреность Ганса доказывала, что как бы сильно друг ни изменился, в глубине души он по-прежнему оставался тем самым напарником, к которому я когда-то испытывала тёплые чувства. А прошлая злость была всего-навсего отражением его ревности к Инквизитору.
– Мина… – выждав не меньше часа, тихонько позвал Эрдаль. – Не пора ли воспользоваться успокоительным? Куда ты дела все ампулы?..
В ответ я отчаянно завыла, махнув рукой в сторону окна.
Жажда забыться, окунуться в блаженную тьму уже давно превратилось в несбыточную мечту. И я собственноручно сделала её таковой.
– У меня есть с собой ещё средство, чуть посильнее, – Ганс правильно интерпретировал мои телодвижения. – Ты не против, если…?
Вздрогнув, я отстранилась и мелко-мелко закивала, не переставая громко всхлипывать.
О, почему Даль не упомянул об этом раньше?.. Я бы нашла в себе силы попросить его облегчить мои страдания. Сообщила бы как-нибудь… Но я не знала! А он великодушно не стал навязывать лекарство насильно, заметив мою неохоту, выраженную в столь радикальной форме.
Похоже, я всё-таки заблуждалась насчёт истинных мотивов его поступков. Супруг действительно хотел мне добра…
А между тем лёгкий укол в шею оповестил об успехе операции. И тело тотчас превратилось в студень.
– Не подумай, что мне надоело, или я устал! – отложив использованный пистолет, друг снова меня обнял. – Я всего лишь опасаюсь за твой рассудок…
А вот об этом упоминать было совсем необязательно.
Я всё понимала и ни капли не злилась. Ведь блаженное спокойствие было уже очень близко. И это чудесно.
– О… – в очередной раз протянул Тарен.
Я мысленно усмехнулась. Сегодня он реагировал так едва ли не на каждую прочитанную новость. Видимо, для вселенной день был просто насыщен событиями.
– Ну надо же!.. – спустя ещё минуту воскликнул свёкор.
Я уже знала, что за этим последует краткое изложение полученной информации. Выжимка, так сказать. И именно благодаря этим концентратам я потихоньку возвращалась в мир живых, за что неустанно благодарила Тарена. Правда, не вслух…
