Хотя и гости сумели его удивить. Он ожидал, что исследовательская группа будет состоять из мужчин, но среди них хватало и женщин. Среди которых одна выделялась вопиющей молодостью. Словно попала сюда случайно.
Шарля позабавила их реакция на проход через Дверь. Удивление, недоумение, даже некоторая опаска — похоже, у себя среди звезд они не сталкивались ни с чем похожим.
Танше найдется, чем их удивить.
Оставив их в гостинице на попечение Пьера, Шарль почувствовал облегчение. Никакого желания общаться со звездными гостями он не испытывал и уже отсчитывал время, оставшееся до их отлета. Он вообще предпочел бы предоставить им бумаги, необходимые для исследований и отправить восвояси. Совсем не обязательно сидеть на Танше, чтобы изучить ее историю.
Стоило переступить порог дома, и ему навстречу выбежала Мари.
На сердце потеплело. Мари была его поздней любовью. После того, как провалились все смотры и поиски женщины, с которой его бы запечатлило, Шарль смирился с мыслью, что у него никогда не будет детей. Назвал своим наследником сына младшего брата и счел, что в его жизни никогда не будет семейного счастья. А затем встретил Мари.
Она была похожа на фарфоровую куколку. Миниатюрная, тоненькая, но при этом очень женственная, она смотрела на мир широко распахнутыми наивными глазами и в этих глазах сияла любовь к нему, Шарлю.
Он был покорен. Юная красавица очаровала его, и не прошло и года после встречи, как Шарль сделал ей предложение. И вот уже четвертый год они живут в счастливом браке, хотя Мари так и не стала его запечатленной.
Просто с некоторых пор их брак стал несколько менее счастливым. Потому что Мари задумалась о собственных детях.
Перед свадьбой Шарль подробно объяснил ей свою проблему, предлагая хорошо подумать прежде, чем давать свое согласие на брак. Мари кивала и уверяла, что никаких проблем из-за бездетности у них не будет. А через три года после свадьбы заявила, что хочет ребенка.
Шарль тогда вспылил, и они впервые крупно поссорились. Мари обвинила его в том, что он плохо объяснил ей свою особенность, и она решила, что будущий муж просто не хочет детей. Однако Шарлю удалось ее успокоить, и она словно бы смирилась с мыслью, что детей у них не будет. Но время от времени впадала в меланхолию, вздыхала о нерожденных детях и с укоризной смотрела на мужа. Чего она хотела этим добиться, Шарль не знал. Но вместо гнева чувствовал вину за то, что лишает жену радости материнства.
Впрочем, такие приступы были редки, а в остальное время Мари оставалась его идеальной девочкой, которую он искренне любил.
Мари поцеловала его и завела ничего не значащий разговор, позволяя Шарлю отвлечься от тревожных мыслей о звездных гостях. А затем, словно между делом, отметила:
— В роду Таринхаи открыт поиск запечатленных.
— Да, я знаю, — рассеянно кивнул Шарль.
— Как ты думаешь… что, если мне поучаствовать?
— Что? — опешил Шарль.
— Тогда я смогу родить тебе кадхаи! — Мари улыбнулась самой невинной своей улыбкой.
Волна злости наложилась на едва притихшее раздражение, и Шарль зарычал:
— Воспитать Таринхаи смогут только в его роду! Равно как и его мать не выпустят из рода, потому что запечатление — это навсегда! Ты хоть слово слышала из моих объяснений, женщина?!
Сама мысль, что его Мари разделит постель с кем-то еще, рождала неконтролируемый гнев. А уж отдать ее кому-то на запечатление — почему она вообще решила, что ее вернут мужу? Для запечатленного кадхаи другие женщины перестают существовать, и делить ее с кем угодно — даже с законным мужем, будь он хоть главой одного из девяти бессмертных родов — запечатленный не будет.
И останется в своем праве.
Мари не была глупой, как могло бы показаться. Немного наивная, но и только. Однако в этом вопросе она проявляла исключительную слепоту. И обычно Шарля отличало терпение, поскольку он понимал мотивы любимой, но именно сейчас эта тема оказалась совершенно не ко времени.
Мари вскинула на него испуганный взгляд — она не привыкла к обращению в таком тоне — и ее глаза наполнились слезами.
— Я хотя бы что-то предлагаю! — она всхлипнула и убежала.
Шарль на миг прикрыл лицо ладонью. Для него самого тема детей тоже оставалась болезненной. Конечно, он не оставит род без наследника, но Пьер принадлежит младшей ветви, и сила рода в нем выражена куда меньше. Да и не так просто смириться с мыслью, что стал последним в своем роду. Шарль почти смирился — но отчаянное желание Мари обзавестись ребенком сводило на нет все его усилия.
Случай Шарля не был уникальным. В каждом из девяти родов рождались кадхаи, так и не нашедшие своих запечатленных. Но Шарль никогда не думал, что станет одним из таких.
И в моменты, когда Мари болезненно тыкала в этот факт, Шарль остро сожалел, что родился кадхаи. Насколько проще живется людям. И им невдомек, как это сложно — найти мать для своего ребенка.
А в его случае это оказалось и вовсе невозможно.
Шарль пытался вернуться к делам, вместо того, чтобы раз за разом прогонять в памяти сцену ссоры с женой, когда ему позвонили.