Свое детство по ту сторону границы Фиона, конечно, помнила. В нем не было ничего отрадного. Она была второй дочерью вождя клана, человека сильного, но жестокого. Он мечтал о сыне, это было его навязчивой идеей. А жена родила ему двух дочерей-погодков, а потом приносила или мертворожденных, или нежизнеспособных детей, умиравших в первые же дни после рождения. И, как назло, среди них большинство были мальчики. Вождь выходил из себя. После каждых неудачных родов он избивал женщину, не сумевшую угодить ему, а потом, не дав ей как следует окрепнуть, снова брался за дело, желая получить наконец долгожданного сына. Чем увенчались его усилия, Фиона не знала. Когда ей было четырнадцать лет, она попала в плен к англичанам.
Женщина хорошо помнила тот солнечный осенний день, когда так резко изменилась ее жизнь. Она с двумя воинами отправилась на дальние угодья, чтобы проверить капканы. Обычно они ездили вдвоем с сестрой. Но Мораг приболела и не смогла поехать с ними. Как оказалось, к счастью. Англичане налетели неожиданно. Они с ходу уложили стрелами обоих воинов. Ее же дюжий английский солдат тут же бросил на землю и грубо овладел ее телом, лишив девственности и доставив мучительную боль. После этого на пути к английскому замку он еще несколько раз овладевал ею, не обращая внимания на ее слезы и просьбы. Он был груб и жесток.
Когда приехали на место, этот воин сбросил Фиону со своего коня и больше не интересовался ею. На требование хозяина замка жениться на украденной девушке тот ответил жестким отказом – ему ни к чему жена, заявил он, воин должен быть свободным. Через пару месяцев в одном из походов его насмерть сразила шотландская стрела – удар был нацелен в сердце. А Фиона поняла, что в тягости. Она со слезами просила молодого рыцаря не выгонять ее из замка – идти теперь ей было некуда, отец ни за что не примет обратно опозоренную дочь. Рыцарь пожалел девочку, дал ей место помощницы на кухне и маленькую каморку, где она могла чувствовать себя защищенной от всего света. Там и родилась ее маленькая дочь. Но Фиона не успела ни окрестить, ни даже назвать младенца – роды были тяжелыми, а когда на второй день мать смогла с трудом встать на ноги, девочка умерла. Но Фионе не дали горевать, поскольку тут же ей в руки вложили другое детское тельце – мальчика. Это был Ричард, родная мать которого, леди Ивона, не желала сама кормить ребенка. Да и возиться с ним не собиралась. Она была холодная и бездушная женщина, эта леди. Красивая, да, но от нее не исходило тепла. Это чувствовал и ее муж. Наведываясь к сыну в большую угловую комнату на третьем этаже донжона, куда перевели Фиону, он все чаще оставался там надолго. Играл с ребенком, разговаривал с Фионой и однажды оказался в ее постели. С этого началась их большая любовь. Нежный и ласковый, рыцарь пробудил в Фионе женщину, страстную и неутомимую в любви. Фиона расцвела. Она всей душой полюбила маленького Ричарда – ведь это был его сын, дитя ее любимого Брэда, единственного для нее мужчины на земле.
Леди Ивону не волновали развлечения мужа, хотя не догадываться о них она не могла. Она не любила рыцаря и думала только о том, как бы сбежать из этого отдаленного замка. А Брэд Лорэл все крепче привязывался душой к синеглазой шотландской девушке, которая дарила ему столько любви и тепла, что в них можно было купаться. Почти каждую ночь он проводил в ее постели, да и днем наведывался нередко, иногда увлекая ее на ложе любви, – он был страстным мужчиной, ее Брэд. Фиона была счастлива.
Счастье оборвалось в один день. Накануне ночью, лежа в объятиях любимого, Фиона уговаривала Брэда не ходить завтра в поход, который он наметил. Что-то волновало ее накануне этого похода, что-то было не так, и ее сердце было не на месте. Рыцарь посмеялся над страхами любимой, уходя, поцеловал ее, и больше она его не видела. Живым не видела. Когда тело погибшего рыцаря привезли в замок, Фиона потеряла сознание. Леди Ивона оставалась спокойной. Не успев предать тело мужа земле, она уехала из замка, взяв с собой для охраны дюжину воинов. Сына она оставила на попечение кормилицы. Вернувшиеся через десять дней воины сказали, что сопроводили леди в дом ее родителей.
Для Фионы померк белый свет. Наверное, она не выжила бы, если бы не маленький Ричард. Ребенок требовал внимания. Это ей, а не леди Ивоне, он сказал свое первое «ма», к ее груди прижимался, когда ему было холодно, у нее искал утешения при всех своих детских бедах. И это был сын ее единственного в мире мужчины. Этому мальчику и посвятила Фиона свою жизнь.
Ей было очень тяжело, когда шестилетнего Ричарда вырвали из ее объятий и отправили на обучение в замок лорда Перси. Мальчику предстояло занять место отца, а для этого нужно было многому научиться. Это Фиона понимала. Но сердцу-то не прикажешь. Оно рвалось на части, когда подошли минуты прощания. Сам Ричард тоже хлюпал носом, не стыдясь своих слез. Фиона была единственным для него родным человеком.
