Я тоже надеялся, что Золтан с Марианной застряли в спальне надолго, при хорошем раскладе, так до утра. Я обвил ногами ножны с мечом, оперся спиной о стену коридора и закрыл глаза, собравшись подремать. Кроме того, когда я закрыл глаза, то уже не мог видеть постоянно бросаемые на меня презрительные взгляды дворцовых гвардейцев и амазонок, тоже кстати дворцовых. С их точки зрения я выглядел странно. Хоть на мне и был сине-черный костюм из дорогого сукна, вполне подходящий какому-нибудь благородному провинциалу, но я-то числился телохранителем, а ни единой железяки на мне не было. И это при том, что как на гвардейцах, так и на амазонках в изобилии присутствовали заговоренные нагрудники, наручи, поножи, шлемы и прочее. Поэтому тип в берете с пером неведомой, но скромной птички (воткнутое в берет перо было небольшим по размеру) вооруженный лишь мечом вызывал недоумение, смешанное с презрением. Хорошо еще узкая серебристая полоска ошейника на моей шее была надежно прикрыта воротником камзола. А Лили одетая в свое потрясающее бальное платье: почти оголенный верх и плотно занавешенный подолом низ, дремавшая на пуфике рядом со мной, непроизвольно привалилась ко мне во сне, недвусмысленно демонстрируя окружающим свое отношение к странному телохранителю. Дружеское расположение магистра к простому телохранителю заставляло окружающим помалкивать на мой счет, ограничиваясь только выразительными взглядами.
В сон я провалился глубоко, а потому после резкого пробуждения, некоторое время тупо смотрел перед собой, пытаясь осознать, где я и что со мной. Впрочем, пришел в себя я довольно быстро и также быстро вычислил источник шума, нарушившего мой сон.
Причиной оказался неугомонный Золтан. Вместо того чтобы в полутьме спальни наслаждаться роскошным телом герцогини де Бофор или просто сладко спать и не на пуфике, как я, а на мягкой постели, он, с грохотом распахнув двери, выскочил из спальни в полуодетом виде и заорал так, что зазвенело в ушах.
- Мы с герцогиней идем смотреть на звезды в башню Мореуса!
Архимаг Мореус, соратник первого короля Рангуна и прапрадедушки Золтана имел столько заслуг в деле превращения герцогства Рангунского в королевство Рангун, что предназначенная ему для проживания башня была построена еще до строительства королевского дворца. А стоимость возведения этой башни, судя по глухим намекам в некоторых хрониках, которые мне довелось прочитать, в несколько раз превосходила стоимость огромного комплекса королевского дворца. И глядя на высоченную, сложенную из блестящего черного камня башню в это было легко поверить. На самом верху башни имелась открытая площадка, где согласно тем же хроникам любил посиживать Мореус, поглядывая с высоты на королевский дворец и начавший тогда разрастаться Карсберг. После смерти Мореуса короли Рангуна последовательно отказывали всем архимагам из гильдии в просьбах отдать им башню. Предлог был самый простой, но убойный: недостойны! Никто из потомков так и не смог превзойти Мореуса в магическом искусстве. Поэтому башня стояла закрытая на замок, пока не изобрели подзорную трубу. Огромную подзорную трубу установили на верху башни и изредка, Золтану приходила идея взобраться наверх, чтобы оттуда взглянуть на окрестности Карсберга. Но собраться туда ночью, взглянуть на звезды, до такого еще никто не додумался.
Астрология в этом мире ни как наука, ни как лженаука не существовала. Не было нужды изобретать зависимость между блестевшими на небе звездами и людьми здесь на земле при наличии настоящей магии.
Именно поэтому весь табор, устроившийся под дверями королевской спальни, застыл от удивления, но ненадолго. Возникшие словно из пустоты слуги начали одевать Золтана, выскочившего из спальни в одних штанах и цветастых туфлях с загнутыми носками на босу ногу. Маги, амазонки и стражники сформировали привычное боевое охранение, без которого Золтан не передвигался даже во дворце. И вот когда всё было готово, из дверей выплыла Марианна, уже одетая и по-доброму улыбающаяся Золтану. И только я имевший `счастье` близко знать Марианну, мог сказать, что она очень недовольна идеей неугомонного Золтана. Карабкаться среди ночи по каменным лестницам на самый верх башни ей никак не хотелось. Но куда ей было деваться, надо!
Между королевским дворцом и башней Мореуса располагалась небольшая площадь, выложенная разноцветными мраморными плитами. От входных дверей дворца к входным воротам башни вела своеобразная аллея из статуй предшественников Золтана на троне Рангуна. Согласно традиции, каждый король Рангуна устанавливал статую самому себе еще при жизни, не полагаясь на благодарность наследников. Что было очень разумно. А поскольку на себя любимого денег никто не жалел, то среди статуй в аллее не было ни одной маленькой или скромно украшенной.