Громкий треск прервал рассуждения Морка. Невдалеке от нас возникло и начало быстро увеличиваться белесое пятно. Оно быстро оформилось в овал, в котором я без особого удивления признал портал перемещения, в точности похожий на тот, что я создал с помощью артефакта Ушедших много лет назад.
- К бою! - заорал, сообразивший всё, еще быстрее меня Морт. - Защищаем Его Величество!
Пятеро амазонок, трое гвардейцев, тройка магов выдвинулись в сторону портала, прикрывая растерянно выглядящего Золтана и бледную Марианну. Я вперед лезть не собирался. Мне бы Марианну защитить. Я вытянул меч из ножен и встал перед Марианной, настороженно глядя на уже полностью оформившийся овал портала.
Несмотря на нашу готовность к сюрпризам, первая выскочившая из овала тварюга произвела шоковое впечатление. Цилиндрическое тело, покрытое короткой жесткой желтой шерстью, круглая пасть, зубов в которой, как мне показалось, было немногим меньше, чем у крокодайла, тонкий мерзкий голый хвост и длинный лапы афганской гончей.
Пустынный снорк! Этот обитатель пустынь отличался повышенной прожорливостью, неутомимостью в преследовании добычи, невосприимчивостью к магии и охотился всегда в стае. И только любовь этих тварей к жаркому сухому климату пустынь ограничивала их распространение по миру.
Морт и его подчиненные, зная особенности снорков, даже не попытались ударить по ним магией. Бесполезно. Но зато во всей красе показали себя амазонки. Взмах мечом и окровавленный кусок мяса бывший ранее снорком летит в сторону. Вот только затем снорки хлынули из телепорта сплошным потоком. Молотилка из пяти амазонок заработала в полную силу. Гвардейцы, страховавшие с флангов, махали мечами ничуть не медленнее.
На некоторое время установилось равновесие. Сколько снорков вываливалось из телепорта, столько же их и перемалывалось мечами амазонок и гвардейцев, но тут с характерным треском открылся новый портал, на сей раз под потолком и оттуда хлынули новые, уже летающие твари.
Небольшие, с кошку, смахивающие на птеродактилей летуны, завидев добычу, складывали крылья и стремительно пикировали вниз. Фарги, обитатели влажных тропических лесов были уязвимы и для магии и для острого железа. Опасность представляли их зубы. При любой даже самой слабой царапине в ране оставался сильнейший яд. Противоядия, к которому не было. Спустя пару минут жертва была гарантированно мертва и ее уже можно было кушать. Фарги тоже нападали стаей и смерть нескольких особей нисколько не смущала летунов.
Едва завидев новую опасность, маги обступили Золтана. Один сотворил щит, прикрывавший короля и своих коллег, а оставшаяся двойка принялась извергать фаерболы и сжигать фаргов на лету.
Спасение герцогини де Бофор явно не было приоритетной целью для магов. Места ей под щитом не нашлось и жить Марианне оставалось ровно столько, сколько понадобится фаргу, чтобы долететь до габаритной Марианны, торчавшей словно молниеотвод посреди зала и вонзить в нее свои ядовитые зубы.
Ускорение включилось у меня мгновенно. Первым делом я провел четкую подсечку, усадив Марианну на пол, а сам встал вплотную к ней и закрутил мечом, изображая из себя вентилятор. Разрубленные на части фарги разлетались по сторонам, сожженные фарги осыпались пеплом. Амазонки и гвардейцы без устали рубили наседающих на них снорков. Снова установилось шаткое равновесие. И снова ненадолго.
В горячке боя никто не заметил, как в глубине зала возникло новое огромное белесое пятно и сквозь пелену нового портала в зал протиснулась гигантская безголовая фигура.
Монстр, сжимающий в волосатой лапе массивную дубину успел сделать пару шагов к людям, прежде чем его заметили. Немедленно один из магов выстрелил цепочкой фаерболов в гиганта. Все ярко-белые шары попали в цель. Что впрочем, было немудрено. По столь крупной мишени промахнуться было невозможно. Вот только результата никакого заметно не было. Врезавшиеся в торс монстра шары гасли со слабой голубоватой вспышкой. Единственным результатом этой атаки было то, что монстр остановился и прикрыл свой единственный глаз свободной лапой. Да, при внимательном рассмотрении оказалось, что у него имеется таки голова, но без шеи и небольшая, по сравнению с его телом.
Чем-то это чудо смахивало на огромную безволосую обезьяну. Вот только обезьяны любого размера не носят юбки. А эта обезьяна или вернее обезьян был облачен в короткую юбку из плохо выделанной кожи, на которую пошла шкура здоровенного быка.