Это было очень необычно. Сергей никогда раньше не сталкивался с чем-либо подобным. Как только PIP-имплантат установил контакт с АДУ, все зрительное поле разделилось на две находящиеся одна над другой панорамы. Нижняя отражала события, которые юноша видел своими собственными глазами, верхняя демонстрировала взгляд на мир с точки зрения видеосенсора, установленного в кабине армейского «Бронехаммера». Как только молодой человек концентрировал свое внимание на одной из этих картинок, она мигом увеличивалась в размере и занимала собой две трети от общей видимости.
Все очень походило на какую-то компьютерную игру, если бы ни одно «но». Здесь убивали по-настоящему, и доказательством тому служил тошнотворный запах гари, обугленного человеческого мяса и крови, от которого то и дело к горлу подкатывал рвотный ком. Охотнику вовсе не улыбалось добавить к этому букету еще и аромат их с Викой поджаренных внутренностей, а потому он поспешил мысленно скомандовать: «Пуск. Первая передача. Обороты 7000».
О том, что электроника войскового мобиля в точности исполнила полученный приказ, Корн догадался по донесшимся с улицы обескураженным воплям хозяев, по белесым клубам дыма от пробуксовки широких огнестойких колес.
— Вперед! Разгон! — молодой человек завопил уже в полный голос. — Дави их, гадов!
Компьютер внедорожника вряд ли понял последнюю часть команды, особенно определение «гады», но ему с лихвой хватило и первой. Взвыв мотором, «Бронехаммер» рванулся вперед и настоящим всесокрушающим тараном влетел в огромную витрину павильона. Посыпался дождь битого стеклопласта, по броне загрохотали покореженные обломки монтажных профилей, замелькали разбегающиеся, словно тараканы, фигуры бандитов.
Один из таких сутулых камуфлированных силуэтов двигался недостаточно быстро, и Сергей без всякой жалости подмял его под колеса тяжелого армейского монстра. Без всякой жалости… Да, это была правда, дикая, грубая, грязная, немыслимая всего лишь день назад правда — вчерашний мальчишка, школьник и впрямь научился убивать.
Воспользовавшись замешательством хозяев, охотник через весь павильон погнал мобиль к тому месту, где они с Викторией держали оборону. Выглядел этот рывок довольно эффектно. «Бронехаммер», завывая мотором, несся сквозь ряды стульев и столов, давил их и будто шрапнель расшвыривал образовавшиеся обломки. Корн даже на какое-то мгновение поддался гипнозу скорости, мощи, могущества и разрушения.
Именно в этом-то и заключалась его грубейшая ошибка. Юноша не успел вовремя затормозить, и тяжелая машина с ходу влетела в опрокинутый стеллаж. Конструкция тут же пришла в движение, с душераздирающим скрежетом поползла по полу и поволокла охотника вслед за собой. Сопротивляться этому напору, равно как и отскочить куда-нибудь в сторону, у Сергея не было ни сил, ни возможности. Все, что смог предпринять молодой новгородец, это лишь вцепиться в тяжелые мощные профиля и следить, чтобы те не переломали ему кости. Боль в обожженном плече была жуткая, левая рука почти не слушалась, но молодой жестянщик продолжал держаться и как мантру все твердил и твердил одну и ту же команду: «Стоп! Стоп! Стоп!».
Когда лязг и скрежет наконец стих, у Сергея едва хватило сил, чтобы поднять голову и оглядеться.
— О, нет…!
Именно этот стон вырвался из груди юноши, когда он понял, что бушующая железная волна отшвырнула его от внедорожника шагов на пятнадцать-двадцать. Правда, была и удача: «Броехаммер» замер прямо около Виктории и теперь полностью заслонял девушку от огня рассвирепевших хозяев.
— Вика, внутрь! Забирайся внутрь! — Корн собрал последние силы и заорал во всю мочь.
Не известно, как компаньонка, но вот враги его расслышали и тут же полоснули по своему обидчику полудюжиной лазерных импульсов. Судя по всему, бандиты с большой дороги уже оправились от неожиданной атаки вдруг ожившего бронированного монстра, причем не просто оправились, а прямо таки взбесились, когда осознали, что такая ценная добыча имеет все шансы от них ускользнуть.
— Серега, я сейчас! Я подъеду! — молодой человек не видел девушки, но по звуку ее голоса понял, что та уже внутри бронемобиля.
Неужто сумеем… прорвемся?! — в душе охотника затеплилась робкая, но от этого не менее хмельная надежда. Она вспыхнула, как ослепительно яркий метеор на чернильно-черном ночном небе, и точно так же, как метеор, и погасла. Произошло это в тот самый миг, когда Сергей засек здоровенного, бритого под ноль атомщика, ввалившегося в павильон прямо через проделанный «Хаммером» пролом. В обтягивающих серебристых лосинах, коротком ядовито-синем полушубке и огромных космических ботинках с крупными ярко-желтыми сигнальными вставками он выглядел совершенно несуразно. О том, что в дело вступил еще один гребанный атомщик, Корну подсказало доминирование желтого и синего цветов в нелепом гардеробе отморозка. Атомщики почему-то очень любили данное цветосочетание и применяли его к месту и не к месту.
