На экране проплывал бесконечный караван судов. Среди них были и космические лайнеры, и линейные корабли, и катера, и торговые суда — словом, корабли всех видов и назначений, оснащенные всевозможной техникой, которой располагает развитое общество. Тут были космические суда разных конструкций, очень нарядные и совсем простые, единственное, что было общим у них — это ионно-термоядерные двигатели.
Эсквиел намеренно заставил себя не думать о том, почему Ринарк решил остаться в умирающей Вселенной. Как бы ему хотелось, чтобы всего этого не было! Ему так не хватало Ринарка, воля и дух которого придавали Эсквиелу уверенность. Теперь уж не вернуть прошлого. Эсквиелу оставалось только найти силы в себе самом или умереть.
Но стоит ему перестать быть тем, что он есть, опасность, грозящая человечеству, безмерно возрастет. Он не без основания считал, что спасение человечества зависит от того, удастся ли выжить ему самому.
Прошло почти двадцать четыре часа относительного времени с тех пор, как флотилия пустилась в путь. Эсквиел решил, что в следующей вселенной, какой бы она ни оказалась, они останутся. Он быстро отдал приказ:
— В 18.00 деактивировать ионно-термоядерные двигатели.
Ровно в 18.00, когда флотилия прекратила движение сквозь универсумы, оказалось, что она находится на окраине какой-то незнакомой галактики, и неизвестно было, что ожидает здесь человечество и какие опасности могут подстерегать его.
На правительственных кораблях обрабатывали непрерывно поступающую информацию.
Была составлена карта галактики, которая, как установили ученые, по своей структуре очень незначительно отличалась от той, к которой когда-то принадлежала Земля. Эсквиела это не удивило — ведь слои мультиверсума лишь слегка отличались друг от друга.
Гид-сенсоры исследовали ближайшие солнца и планеты, а телепаты изучали все системы в очень широком пространственном диапазоне в поисках разумной жизни. В случае, если бы они ее обнаружили, им предстояло выяснить, насколько это возможно, как представители этих разумных форм отнесутся к тем, кто вторгся в пределы их Галактики. Метод, которым пользовались телепаты, был нов. Эсквиел перенял его у шаарнцев.
Флотилию с флангов охраняли линкоры галактической полиции; им было поручено опекать эту невиданную по мощности армаду, когда она с фантастической скоростью погружалась в пространство Внешнего кольца спиральной галактики, представляющее собой негустую россыпь солнц.
Космические суда смутно вырисовывались в рассеянном свете, наполнявшем пространство вокруг них и простиравшемся на несколько миль. Позади флотилии тьма сгущалась, а еще дальше слабо вспыхивали звезды. В пляшущем, неуловимом облаке света, струящемся от кораблей, мчалась флотилия к месту своего назначения, и никто не знал, достигнет ли она его когда-нибудь.
Однако взору Эсквиела, помимо того что видел он вокруг себя, было открыто и многое другое. Ему было дано созерцать мультиверсум.
Он должен был приложить определенные усилия, чтобы сосредоточить внимание на каком-нибудь одном уровне, каким бы протяженным он ни был. Стоило ему чуть расслабиться, как он сразу с огромным удовольствием ощущал, что существует одновременно на всех уровнях и видит вокруг себя все, что существует в том мультиверсуме, где он теперь находится.
Это было так упоительно прекрасно, будто он жил в мире, где сам воздух сверкает тысячами драгоценных камней, переливается мириадами разных оттенков, вспыхивает светящейся каруселью.
Да, мультиверсум весь целиком был неизмеримо богаче привычного людям универсума. Тут Эсквиел видел и свою флотилию и далекие звезды, все космическое пространство было плотно заполнено, просто битком набито. Мультиверсум был полон жизнью. И каждый дюйм его вызывал жгучий интерес. То, что отделяло один слой от другого, можно было, в известном смысле, назвать вакуумом. Когда же все уровни воспринимались как целое, уже не было никчемного вакуума, не было темного небытия. Все существовало одновременно, все было единым, и были безграничные возможности, был бесценный опыт познания.
Внезапно Эсквиела что-то вывело из трансцендентального состояния. Над его лазерным экраном настойчиво взвыла сигнализация.
На экране появилось лицо. Оно было обрюзглым, одутловатым, с тяжелой бульдожьей челюстью.
— Лорд Морден, — приветствовал Эсквиел начальника галактической полиции.
— Эсквиел. — Даже теперь, когда власть Эсквиела стала воистину безграничной, Морден не мог выдавить из себя «князь Эсквиел», так как у Галактического Совета не нашлось времени восстановить этот титул, лишенный, правда, теперь всякого смысла. Морден с важным видом заговорил: — Наши гид-сенсоры и экстрасенсы получили крайне важную информацию. Мы обнаружили разумные формы жизни и вошли с ними в контакт; они осведомлены о том, что мы вторглись в этот пространственно-временной континуум. Очевидно, это кочующая цивилизация.
— Как они отнеслись к нашему появлению?
— Не могу сказать ничего определенного — экстрасенсы считают, что трудно настроиться на их ментальность…
