— Когда-то, во времена войн между армами и гиритами, на той стороне Шио стоял большой гиритийский город — военная крепость. Однажды армы вели на город огромное войско, которое легко намеревалось перейти Шио, тогда хитрые коварные гириты узнали, где будут проходить войска противника, и сбросили в эту часть реки сотни, а может быть и тысячи ядовитых озерных змей. В итоге большинство армов погибли на переправе. После этого Шио многие стали называть Змеиной Рекой.
— Вот это да! А откуда же гириты взяли столько змей?
— Змеи всегда были их страшным оружием. Здесь неподалеку раньше было Озеро Смерти, там их всегда было полным-полно.
— Они их выращивали?
— Возможно. Этого я не знаю.
Грай с сомнением посмотрел вниз. Ленточка реки больше не казалась ему такой уж безобидной.
— Все спускаемся вниз, а затем переправляемся через реку! — пронеслась команда воеводы. — Лес — это наш щит! Вперед, братья!
— Вперед! — заголосил Мунн. — В лесу у нас будет возможность отдохнуть и восстановить силы! Заодно и помоетесь, а то запах от вас такой, что топор уже можно вешать!
Ирбы вскоре были уже у подножия холма и достигнув реки, начали переправу. Лошади поначалу не хотели в воду, пришлось потрудиться, чтобы заставить, но это все же удалось. Холодная вода была ужасно неприятной, но спасительный лес, в котором будут и костры и горячая пища, многих заставлял забыть об этой неприязни. Когда первые повозки были уже на середине, люди вздрогнули. Страх навалился одним мощным порывом, крепко сковывая все мысли.
Враги показались неожиданно, вылетели из-за высокой стены леса, размахивая мечами и топорами, с криками бешенства, заводя таким образом себя и запугивая противника.
— Армы! — успел крикнуть ирбийский воин, что шел чуть впереди остальных. Еще секунда и он уже застыл с гримасой ужаса на лице, в грудь вонзилось три стрелы, наконечники двух показались из-под лопаток. Изо рта хлынула струйка крови, он покачнулся, произнес почти неслышно: — К бою, братья…
Битва получилась ужасной. На этот раз армов оказалось намного больше, теперь перевес в численности был уже на их стороне, причем они еще, видимо, долго и кропотливо готовили атаку, поджидая ирбов, и та вышла на редкость внезапной. Ирбы не сразу опомнились, некоторые даже не успели выхватить оружие, а прозрачные до этого воды Шио уже приобрели красноватый оттенок их крови.
Сначала первые ряды армов выпустили стрелы. Разом повалились несколько ирбов, их мгновенно поглотила и унесла с бой пучина воды. Женщины завизжали, дети зарыдали, поднялся невообразимый шум.
Затем у армов вперед выступили воины с длинными копьями в руках. Метнув с десяток копий, они быстро отступили, прикрываясь щитами, и этим уступили возможность нападения дружинникам с тяжелыми мечами. Вспенивая воду, поднимая тучи брызг, те стремительно приближались. Впереди всех бежал огромный волосатый воин, в руках блестела черная палица из тяжелой булавы, глаза горели зверской яростью.
Армы никого не жалели. Многие из женщин и детей не смогли убежать быстро, нападавшие изрубили их в считанные мгновения. Лютые воины шли сквозь ирбов, словно стадо разъяренных туров через заросли травостоя. Завеса водяной пыли поднялась в воздух. Летели брызги, гул стоял просто умопомрачительный. Раненые падали в воду, где захлебывались и их уносило течением. Стоял звон крепкий стальных мечей, доносились воинственные крики.
Мунн с ревом исступления метал во врагов все новые и новые сгустки пламени. Почти все они попадали в цель, от пораженных ими противников вскипала вода, но армов было слишком много, поэтому маг чувствовал, что запас чародейской силы скоро иссякнет и тогда уж им придется совсем туго. Что делать в таком случае, он пока не знал. Но его магия приносила неоценимую помощь, каждый огненный шар делал огромные пробоины в сплошной стене напирающих врагов.
Армы успевали не только вести бой с людьми, но кроме этого еще и переворачивали повозки, убивали лошадей. Они просто расчищали себе дорогу. Громя все и вся, ощущали прилив сил, чувствовали, что победа над перепуганным соперником совсем уже рядом.
Огромный волосатый воин разошелся, как разгневанный до предела бык. Он совершал немыслимые движения, от которых его тяжелая булава вертелась, делая круговые движения, отбрасывая всех, кто решался подойти чуть ближе. Под его ударами, которых он сам, похоже, не замечал вовсе, дробились щиты, из рук вылетали мечи, а если на ходу попадалась повозка, то и она в один миг разлеталась в щепы.
