Их костер горел еще очень долго. Арану даже пришлось еще раз собирать хворост, прежние запасы успели закончиться. Старик все говорил и говорил, рассказывал и рассказывал. Мерко вопросов почти не задавал, только слушал, старательно вникая. Тора поначалу смотрела на старца с подозрением, но потом и она стала потихоньку верить, сама того не замечая. Аран сидел спокойно, вот правда, когда Турифей довел рассказ до похода к Вечному Дереву, бритоголовый стражник отчего-то вздрогнул, заволновался, уставился в сторону. А Волшебник все рассказывал и рассказывал, а когда наконец закончил, Мерко нерешительно спросил:
— Но почему я? Ведь… мир очень велик… Может быть, это ошибка?
Старик посмотрел таким пронзительным взглядом, что ирб не выдержал напряжения и отвернулся.
— Ты мне не веришь? — спросил Турифей. — Это правильно. Я тоже подчас сомневаюсь, не верю сам себе и всему вокруг. Кажется, что весь мир — ошибка. Но потом что-то снова заставляет верить, бороться.
— Я верю… Твой рассказ… не похож на ложь.
— А в чем же тогда дело?
— Не знаю. Я обычный человек, такой же как и все вокруг.
Тора открыто ухмыльнулась.
Старик сказал громко, с выражением:
— Посмотрите на него, он утверждает, что боги могли ошибиться в выборе необходимых им людей! Год, день, место твоего рождения, имя, которым тебя нарекли — все это указывает как раз на созвездие одного из избранников. Поверь мне, я сам несколько раз сверялся со звездами.
— Я не понимаю…
— Ежели хочешь, то мы можем отправиться к Платиновой Горе, где ты сам все узнаешь!
Мерко покачал головой.
— Это займет много времени. А ты ведь уже говорил с остальными избранниками?
Старик вскинул пушистые косматые брови.
— Ты идешь со мной?
Мерко отвел взгляд в сторону, сказал:
— Я… не могу.
— Почему же? Извини уж, но у тебя нет выбора — это воля богов!
Девушка кинула на чародея лютый сверкающий взор. Волшебник сделал вид, будто ничего не заметил.
— Не могу… Мое братство гибнет. Ты же сам рассказывал, что был там и разговаривал с моим отцом. Более половины ирбов уже погибли, а ежели помощь не придет к зиме, то братство может исчезнуть полностью.
— Я же говорю, они в безопасном месте, под охраной гиритов.
— Но если армы найдут их и попросят выдать как изменников?
— Гириты не подведут, будь уверен. Да и что сделаешь ты, ежели доберешься туда и увидишь их?
Мерко вынул из-за пазухи таинственно сияющий камень, вытянул его на ладони. Глаза Турифея в миг округлились.
— Это же Камень Четырех Стихий! Где ты взял его?!
— У одного колдуна, вроде тебя, — огрызнулась девушка.
— Насколько я помню, — продолжал седой старец, — последним владельцем этого магического талисмана был… не помню точно, не то армийский маг Асалова, не то этот камень раньше хранился у повелителя огрильских долтов.
— Асалова, — кивнул Мерко.
— Как же ты сумел?
— Не знаю. Поэтому и спешу к ирбам Турифей нахмурился.
— Не сочти за оскорбление, — сказал он, — но силу Камня Четырех Стихий сможет вызвать далеко не каждый.
— Я и не собираюсь использовать его сам, а хочу доставить камень нашему главному волхву.
Турифей гулко засмеялся, проговорил:
— Вряд ли ваш маг справиться. Я опытен, но даже мне это не под силу.
Мерко так и опешил:
— Как так?
— Камень Четырех Стихий не использовался уже очень и очень давно.
— А как же Асалова? Ты всем этим хочешь сказать…
— Именно! — воскликнул старик. — Мощь Камня Четырех Стихий Асалова подчинить не сумел.
Мерко положил талисман на место, потер лицо ладонями.
— Что же делать? Где найти того, кто сможет подчинить силу камня?
— А зачем искать?
— Чтобы помочь ирбам.
— Такого мага ты не найдешь никогда, но… возможно, это под силу тебе самому.
— Как это?
— Ты — избранник! А таковыми рождаются отнюдь не случайные люди.
Мерко поглядывал то на старика, то на девушку, то на бритоголового стражника. Турифей выглядел возбужденным, даже весь покраснел, Тора в глаза не смотрела, видно было, что запуталась, сама не могла понять: «за» она или же «против». Зато Аран выглядел уверенно и даже еле заметно кивнул.
А Турифей все продолжал:
— И потом, ежели поможешь стереть с лица Земли свирепого Красного Ветра, то царем станет молодой Тунга. А он обязательно возьмет ирбов под свое крыло.
Молодой ирб подбросил в огонь еще немного хвороста, пламя в момент почуяло жертву, задалось с новой силой. В поднебесье полетели тысячи мелких светящихся частичек.
— Ирбы — маленькое племя! — вдруг резко оспорил Мерко. — Разве ж будет новому царю до нас дело?
— Конечно, будет! Вы сможете жить среди других аурийских племен так же, как это было ранее! И потом, не говори о том, чего не ведаешь. Все мы — родня. Все мы пришли с Севера. У нас одни пращуры!
— Разве это не сказки, про Север? Ты что веришь, что где-нибудь еще, кроме Призрачной Земли, есть еще что-то, не считая воды?
— Конечно, я верю. Так гласят древние предания. Призрачная Земля — остров. Наш остров раньше был пустынным, людей здесь не было, они откуда-то приплыли и постепенно заселили остров.
Мерко еще раз взглянул на Арана, тот снова кивнул, теперь еще более увереннее.
— Ежели не веришь мне, то идем, сам поговоришь царевичем.
