— Не отказывайся от Шафхаузена с такой поспешностью. Его уникальные возможности послужат тебе в…
— Я возьму его через три года, — сказал Родитис. — Дай мне сначала шанс получить Кауфмана.
На лбу Сантоликвидо проступили капли пота. Он сказал изменившимся голосом:
— Почему ты не хочешь освободиться от этой навязчивой идеи, Джон? Кауфман — это огромная тяжесть даже для тебя. Он сломает тебя.
— Мне нужен он.
— Вы слишком похожи. В процессе Шеффлинга мы основываемся на принципе дополнения, а не добавления. Между тобой и Кауфманом будет бой по каждому деловому решению. Он захочет сделать это по-своему, а ты по-своему…
— И я выиграю, — сказал Родитис. — Я живу, а он будет лишь ожившим. Я буду использовать его опыт, но и не позволю ему управлять собой.
— Если он станет зомби…
— Исключено.
— Я предлагаю тебе выбрать любую личность из всех, которые здесь находятся, — сказал Сантоликвидо, — кроме этой.
— Зачем ты меня мучаешь?
Понизив голос, Сантоликвидо сказал:
— Можно даже организовать нечто нелегальное. Тебя интересует транссексуальная трансплантация? Что если, скажем, я организую тебе трансплантацию личности Катерины Андрабовой. Это необычная комбинация чувственности и интеллекта, это поистине выдающаяся женщина…
— Неужели это так серьезно? — сказал Родитис. — Неужели у тебя такое положение, Фрэнк, что ты даже готов нарушить закон? Чем они тебя шантажируют?
— Кто?
— Кауфманы!
— Меня никто и никогда не шантажировал, — лицо Сантоликвидо приобрело суровое выражение. Родитис был удивлен твердости и непреклонности этого с виду податливого человека — Я сам принимаю решения.
— Марк Кауфман не хочет, чтобы я получил личность его дяди, и он устроил все так, чтобы я не получил ее. Ты согласен отдать мне все хранилище, только не старика Пола. Ты даже предложил мне незаконную трансплантацию. Значит, и впрямь тебя загнали в угол. Ты хочешь угодить мне, но боишься обидеть Марка, и это разрывает тебя на части, — Родитис положил руку на плечо Сантоликвидо.
— Я понимаю твое положение, — сказал он более мягко. — И прошу, чтобы ты просто выполнял свои прямые обязанности. Я законный реципиент Пола Кауфмана. Марк свыкнется с этим, обнаружив, что я вовсе не монстр.
— Мы не можем говорить о таких вещах здесь.
— Тогда перейдем в твой офис.
Но и в своем роскошном кабинете Сантоликвидо остался непреклонен. Он впрыснул себе подряд несколько ампул спиртного, прошелся по кабинету, постоял некоторое время перед звуковой скульптурой Козака и наконец сказал:
— Мне нужно время, Джон.
— Ты просто оттягиваешь неизбежное.
— Может быть. Но я еще не готов принять решение. Ведь мне придется отвечать за это решение весь остаток моей жизни. Дай мне несколько недель. К пятнадцатому мая я объявлю судьбу личности Пола Кауфмана. Хорошо?
— Я не могу принуждать тебя, — заметил Родитис.
— Я даю слово.
Родитис внимательно посмотрел на Сантоликвидо. Он знал, что слово это означало многое для Сантоликвидо, на которого из глубины веков смотрели десятки благородных предков. Плебей Родитис мог нарушить торжественно данное им слово в любой подходящий момент, но Сантоликвидо не мог так поступить. Или же Родитис просто убеждал себя в этом.
— Хорошо, — сказал он. — Взвесь все «за» и «против», Фрэнк. Не позволяй Марку толкнуть тебя в какую-нибудь авантюру.
Выйдя из здания, Родитис дал волю своему гневу. Он долго сидел в вертолете, сгорая от бешенства, и горячие волны злости одна за другой окатывали его. И все это после вмешательства Елены! Все это после планов Нойеса! После смерти Пола Кауфмана ситуация не продвинулась ни на йоту… вечный шах. Сантоликвидо все еще балансировал. За фасадом администратора скрывался трус, боящийся навредить кому-либо из сильных мира сего. Он выжидал.
Прошло десять минут и Родитис немного успокоился.
Он приказал вертолету подняться и направил его на восток к океану. Машина взлетела в воздух.
— Куда именно лететь? — спросил робот-пилот.
— Лети на восток, пока не получишь другой приказ.
Родитис закрыл глаза, и тотчас к нему вернулись воспоминания о тех тридцати секундах с Полом Кауфманом. Этой короткой встречи с его личностью оказалось достаточно, чтобы Родитис окончательно уверился в том, что старик должен попасть к нему. Это была судьба.
А что, если Сантоликвидо как-то обойдет его? Это было трудно представить. Родитис не знал никого, кто мог бы обуздать мощь Пола Кауфмана. Конечно, Сантоликвидо мог бы поступить как трус и оставить Кауфмана в хранилище навечно, он, кстати, намекал на это. Это же он проделал с математиком Шафхаузеном. Но Сантоликвидо был человеком чести. Он не мог выставить себя на посмешище. Ему придется кому-то отдать Пола Кауфмана.
Что если по наущению Марка Сантоликвидо трансплантирует Кауфмана какому-то третьему лицу? Родитис улыбнулся. Тотчас появится зомби. Его адвокаты потребуют судебного разбирательства. Приговором будет удаление личности. Кауфман вернется в банк душ, и Родитис сможет возобновить свое требование.
