Он остановился напротив, высунул из воды руку и, схватив ее за самое основание бедра, потащил в воду. Елена закричала. Ее ягодицы прыгали по деревянным планкам пола, а свободная нога безуспешно пыталась отбиться от нападающего.
— Марк!
Он спихнул ее в бассейн. Она подняла фонтан флюоресцентных брызг, ее светлые волосы спутались, загорелая кожа заблестела.
— Негодяй. Хам! — воскликнула она.
— Камни и трости побьют мои кости.
Он привлек ее к себе и поцеловал. Они стояли в воде, и вода доставала им до плеч. Ее тело лишь несколько мгновений сопротивлялось, затем она уступила его объятиям, и ее упругие соски прочертили линию на его груди. Когда он отпустил ее, она сделала вид, что разгневана. Он смотрел на струи воды, стекающие по ее телу, когда она выбралась из бассейна и направилась в душ. Она стояла к нему лицом и причесывалась. Он разглядывал ее длинную шею, широкие бедра и массивные ноги.
— Ты у меня еще поплатишься за это, — сказала она ему. — Я попрошу Санто отдать личность твоего дяди арабу.
— Это лучше, чем Родитису, — сказал Кауфман.
Елена посмотрела на него через плечо.
— Я вижу, ты уже согласен на это. Пусть лучше Пол творит молитвы Аллаху, нежели попадет к Родитису.
— Да. Да. Именно так.
Она вышла из душа и снова разлеглась на полу возле бассейна, но на этот раз дальше от его края. Он остался в воде.
— А знаешь, что я скажу тебе, Марк? — сказала Елена. — Я знаю, почему ты так ненавидишь Родитиса.
— Почему?
— Потому, что вы с ним очень похожи.
— Что ты знаешь о Родитисе? Ты когда-нибудь встречалась с ним?
— Пока нет.
— А я встречался, — сказал Кауфман. — Это маленький, плотный и грубый человечек с большими мускулами и мелкой душонкой. Это бродячий банковский счет. Он мечтает о деньгах дни и ночи, а если у него и есть какие-нибудь другие интересы, то он их не проявляет.
— Он дал более миллиона долларов ламаистскому монастырю в Сан-Франциско несколько недель тому назад, — заметила Елена. — Тому же, которому давал твой дядя.
— И по тем же причинам. Ты думаешь, Пол был буддистом? Ты думаешь, Родитис интересуется религией? Он покупает популярность или, может быть, хочет, чтобы гуру походатайствовал за него перед Сантоликвидо. Я удивлен, что ты им заинтересовалась.
— А я удивляюсь, что ты его так недооцениваешь, — сказала Елена. — Он не такой страшный охотник за долларами, каким ты его обрисовал. Одна из его личностей — звуковой скульптор Козак. Родитис большой знаток искусства. Он собирает редкие книги. А знаешь ли ты, что у него есть целый дом, заполненный различными изданиями Гомера?
— Откуда ты все это знаешь?
— Я читала о нем. В смысле, он скоро станет одним из членов вашей семьи, и я думала…
Кауфман как ошпаренный выскочил из воды и бросился к ней, понимая, что выглядит глупо в своей наготе. Он сел рядом с Еленой и сказал:
— Что? Членом семьи?
— Когда он получит личность твоего дяди.
— Этого не будет.
Елена сладко улыбнулась. Казалось, она наслаждается его идиотским видом. Она легла на спину, вытянула руки вдоль туловища и запрокинула голову, максимально открыв свою грудь для обозрения. Затем она холодно сказала:
— Я говорила об этом с Санто. Он думает отдать личность Родитису со дня на день.
— Нет, — сказал Кауфман. — Это невозможно. Я тоже говорил с Санто. Он обещал…
— Что он обещал?
Кауфман замялся.
— Ну, не совсем обещал, но признался, что не хочет, чтобы старик попал к Родитису, так же, как и я.
— Это было давно. Санто не нашел другого подходящего реципиента. Родитис требует эту личность, и так как нет серьезных оснований отказывать, Санто собирается отдать Пола ему. Он медлит только потому, что не знает, как сообщить об этом тебе.
— Нет, нет, нет, нет!
— Да, Марк! — лицо Елены странным образом оживилось. — Ты ревнуешь, не так ли? Его получит Родитис, а ты хочешь получить его сам! Ты не сможешь вынести, если Пол Кауфман достанется кому-то другому.
— Прекрати, — сказал он.
— Я могу добавить еще кое-что. Как я уже сказала, ты и Родитис очень похожи. Единственное отличие в том, что ты аристократ, а он нет. Он вышел из грязи, а ты родился на миллионах семьи Кауфманов. Теперь он собирается получить Кауфмана, и вы сравняетесь во всех отношениях. Ты не можешь вынести этого.
Кауфман дал ей пощечину. Она отпрянула, и голая грудь прыгнула к ее подбородку. С дрожью, но без слез она уставилась на него.
— Извини, — сказал он через некоторое время. — Ты слишком далеко зашла.
— Что я не так сказала?
— Не знаю. Не знаю. — Он сел на пол и прижался лбом к коленям. Затем, взглянув на нее, он сказал — Как случилось, что ты беседовала обо всем этом с Сантоликвидо? И чем это Родитис так очаровал тебя?
— Сильные мужчины всегда интересовали меня, Марк. Я могла бы и не говорить тебе об этом. До сих пор я недооценивала Родитиса. Мне, пожалуй, стоило обратить на него больше внимания, когда он был на пути к вершине. Теперь мне ясно, что это стоящий человек.
— Значит, ты собираешься перепрыгнуть из моей постели в его? — сказал Кауфман. — Да?
