В Венгрии 20-30-х годов, находившейся под властью консервативного правительства Миклоша Хорти, Бела Кун оставался образом "черта с рогами", выскочившего в 1919 из табакерки, а теперь злоумышляющего против Венгрии где-то за пределами страны. Это мифологическое восприятие "венгерского Ленина" хорошо отобразил в своей книге "Harmonia caelestis" венгерский писатель Петер Эстерхази: "Бела Кун, например, бежал из страны по воздуху. Во второй половине дня - часов около пяти - от Дома Советов, который помещался в гостинице "Хунгария", взлетел самолет, перемахнул через Дунай, через Крепость на горе и, заложив лихой вираж, повернул к площади Вермезё. Аппарат вел сам народный комиссар. Летел он низко, метрах в двадцати от земли: даже лицо можно различить. Было оно, по обыкновению, бледное и заросшее щетиной. Скаля зубы, злодей поглядывал на стоявших внизу, а иным с озорной издевкой даже ручкой делал на прощанье. Карманы у него оттопыривались, набитые шоколадными конфетами, бриллиантами графинь, баронесс, драгоценностями, похищенными из храмов, дароносицами и разными другими сокровищами. На руки намотаны были толстые золотые цепочки".
Писатель Артур Кёстлер также столкнулся с этим отношением к Куну, когда в 1933, после поездки в СССР, он заехал в Будапешт, повидать родителей, и был вызван в полицию. Полиция интересовалась встречался ли Кёстлер с Белой Куном в Москве, и писатель, который в реальности не смог пробиться на встречу с коминтерновским вельможей, был вынужден соврать, что видел Белу Куна, иначе ему просто не поверили бы. "В любом случае, это была правильная линия поведения, они (полицейские - С.К.) напряглись и спросили с наивной серьезностью, правда ли, что Кун полностью облысел, что он делает карьеру в Кремле, и что, живя среди русских, по-прежнему свободно говорит по-венгерски? Мои положительные ответы, особенно на последние два вопроса, потешили, очевидно, их патриотические чувства".
Смех смехом, но постоянная угроза новой революции, планы которой вынашивали коммунисты, заставляли власти быть начеку. Тот же Кестлер пишет, что незадолго до его приезда в Будапеште были повешены два коммуниста, бывших участников коммуны 1919, прибывших для нелегальной работы в Венгрию. Руководитель коммунистов подолья Матияш Ракоши в 1925 был осужден на 8 с половиной лет тюрьмы, по отбытию срока его вновь судили за преступления, совершенные им в годы венгерской революции, и приговорили к пожизненной каторге. После 15 лет заключения, в 1940 советское правительство выменяло его на трофейные знамена, захваченные русскими во время интервенции в революционную Венгрию в 1849 (и Ракоши стал новым вождем венгерских коммунистов).
Венгерские коммунисты продолжали играть роль "пламенных интернационалистов" в международном коммунистическом движении, активно они участвовали в гражданской войне в Испании, самым знаменитым был венгерский писатель-коммунист Мате Залка, командовавший 12-й Интербригадой. Он, как и Бела Кун, попал в русский плен под Луцком, после победы большевиков завербовался в один из создаваемых Куном отрядов красных мадьяр и принял активное участие в гражданской войне, партизанил в Сибири против армии Колчака, затем участвовал в ликвидации махновской армии в Украине. На родину больше не вернулся, занимал различные номенклатурные посты, одно время даже был директором Театра революции в Москве. В Испанию он отправился добровольцем, в республиканском лагере был известен под именем "генерал Лукач". В боях за оборону Мадрида от войск Франко Мате Залка был убит. Поэт Константин Симонов написал про него такие строчки:
Давно уж он в Венгрии не был
С тех пор как попал на войну,
С тех пор, как он стал коммунистом
В далеком сибирском плену.
Другой венгерский коммунист Эрнё Герё ("товарищ Педро") заслужил себе другую славу: он входил в состав карательной бригады НКВД, уничтожавшей в республиканском тылу политических противников Сталина, в частности при участии Герё был похищен и замучен до смерти лидер неортодоксальной социалистической партии ПОУМ Андрес Нин (его подозревали в связях с Троцким). Герё также надзирал над едущими в Испанию со всего мира добровольцами, будучи политкомиссаром Интербригад.
