Призрак Белы Куна, и особенно его "еврейского правительства", был катализатором антисемитизма в межвоенной Венгрии. После вспышки последовавшей следом за революцией, консервативному режиму Хорти удалось ввести национальную рознь в приемлемые берега, но в 30-е годы, на фоне неурядиц вызванных депрессией 1929, ультраправые подняли голову. В 1932 лидер венгерских фашистов Дьюла Гембёш стал премьер-министром, его программа "Национальный план действий" была полна угроз в адрес "немадьярских элементов", под которыми понимались, прежде всего, евреи. На арену вышел еще более радикальная организация, венгерский аналог национал-социалистов, "Скрещенные стрелы". Ее лидер отставной офицер Ференц Салаши, подобно Гембёшу (немцу), не был этническим венгром, среди его предков были армяне (Салаши это мадьяризированная фамилия Саласьян), словаки и немцы. В 1939 Венгрия ввела расовые законы, по образцу гитлеровских, евреям закрывался путь к госслужбе, во всех сферах жизни устанавливалась процентная норма. Участие во 2-й мировой войне на стороне Гитлера способствовало дальнейшей фашизации Венгрии. Окончательно катастрофа наступила после оккупации Венгрии в 1944 нацистами, если до этого евреи подвергались унижениям и дискриминации, то теперь здесь полным ходом развернулось "окончательное решение", в ходе которого в лагеря смерти были депортированы 440 тысяч человек, из них половина погибла. В условиях краха Рейха, нацисты и их союзники из "Скрещенных стрел" (Салаши на короткое время стал правителем Венгрии) выместили свою злобу на евреях, почти половина из сосредоточенных в гетто евреев была уничтожена в этой жуткой резне. Отряды Пала Пронаи, известного нам, как неукротимого преследователя Белы Куна, убивали евреев уже в осажденном советской армией Будапеште. Всего в Венгрии в годы Холокоста погибли от 500 до 600 тысяч евреев, почти 70% одной из самых влиятельных в Центральной Европе общин.
После поражения Венгрии во 2-й мировой войне, в которой она участвовала на стороне Гитлера, вместе с советскими войсками в страну вернулись и коммунисты. Уже в 1947 коммунисты фактически установили однопартийную диктатуру по сталинскому образцу. Во главе государства оказался верный соратник товарища Белы Куна, товарищ Матияш Ракоши (Матиас Розенфельд), генеральный секретарь Венгерской партии трудящихся. Венгерским "Сталиным" тоже стал венгерский еврей. Евреями были и многие его соратники: министр обороны Михай Фракаш (Герман Лёви); упоминавшийся в прошлой главе Эрнё Герё (Зингер), сталинский палач в Испании, курировавший экономику; глава политической полиции Габор Петер (Беньямин Айзенберг), руководивший коммунистическим террором.
Все это время имя Белы Куна было под запретом, но в 1956 в Будапеште вспыхнула антикоммунистическая революция против режима Ракоши (ее вождем по иронии стал многолетний агент НКВД по кличке "Володя" Имре Надь). Учитывая национальный состав вождей, революция неизбежно сопровождалась антисемитскими эксцессами. Коммунистам с большим трудом, лишь с помощью советской интервенции, удалось подавить восстание, и они были вынуждены пойти на устуки. Ракоши был исключен из партии, его "культ личности" был разоблачен, до конца жизни развенчанный "венгерский Сталин" прожил в закрытом советском городе Арзамас. Удалены из политики были и его еврейские соратники.
Новый вождь Янош Кадар ориентируясь на Москву, где начались процессы десталинизации и возвращения к "ленинским нормам" партийной жизни, обратил внимание на фигуру Белы Куна. К тому времени он уже был реабилитирован посмертно, как жертва сталинизма, и вполне годился для идеологии "возвращения к истокам". Кадар официально объявил свою политику продолжением линии Белы Куна. Сам Янош Кадар, присоединившийся к партии в 30-е годы, Куна в глаза не видел и потому легко мог приписывать тому нужные взгляды, проводя свою либеральную политику, в ходе которой был построен "гуляш-коммунизм", относительно мягкий вариант советской модели. Венгрию называли "самым веселым бараком социалистического лагеря": цензура и идеологический надзор не свирепствовали, страна была открыта для западных туристов, равно как и венгры могли свободно выезжать, мелкая частная инициатива не пресекалась, и благосостояние граждан росло. У многих венгров сохранилась ностальгия по временам Кадара.
Тут вспомнили и про семью Куна, скромно жившую в подмосковном Орехово-Зуево. Зять Куна Антал Гидаш (1899-1980) и Агнесс (1915-1990) занимались переводами и популяризацией венгерской литературы, в частности Гидаш написал биографию любимого поэта тестя Шандора Петефи для серии ЖЗЛ. Миклош Кун и его русская жена Ольга работали в Орехово-Зуево врачами. В 1946 у них родился сын Миклош Кун-младший.
