Куна объявили главой "троцкистского заговора" в Коминтерне. В его судьбе трагическую роль сыграли показания одного из его старых соратников Августа Гуральского. Этот Коминтерновский функционер вместе с Куном в 1921 разжигал кровавое восстание в Германии, затем руководил кадрами француской компартии, приведя в ней к власти Мориса Тореза, во время фракционной борьбы в Коминтерне он опрометчиво поддержал Зиновьева, попал в опалу, затем был прощен и отправлен поднимать революцию в Бразилию. В 1937 его взяли, Гуральский добровольно согласился сотрудничать с НКВД, разоблачать "заговорщиков" в Коминтерне, его показания и легли в основу обвинений в адрес Куна и других иностранных коммунистов. Гуральский был помилован и восстановлен в партии, добрались до него уже после войны - в 1952 его посадили и даже после смерти Сталина не выпустили на волю. Еще одним коммунистом, давшим обильные показания на Куна, стал негласный агент НКВД в руководстве Венгерской компартии Имре Надь, в последующем вождь венгерской антикоммунистической революции 1956.
Бела Кун был брошен в переполненную камеру Бутырской тюрьмы, с ним вместе сидели 140 человек, спать можно было только скорчившись на полу. Куна заставляли стоять на ногах по 10-20 часов, под конвейером допросов меняющихся следователей, пока он не падал в обморок. Есть сведения, что на допросах Куна страшно избивали. Арестованный чекист Шрейдер писал, что встреченный в тюремной больнице Лефортова немецкий коммунист Эберлейн, рассказал ему, что в этой же больнице недавно лежал Бела Кун, на котором после работы следователей НКВД не было живого места. 20 апреля 1938 глава НКВД рапортовал Сталину о ходе дознания по делу троцкистского заговора в Коминтерне. "В ИККИ сколотилась группа зиновьевско-троцкистского блока, куда, входили: Бела Кун, Вуевич, Гуральский, Лепешинская, Каспарова, Сафаров и другие". Кун долго отказывался признавать вину, стойко перенося пытки и издевательства, его брутальная натура перед лицом слепящей тьмы обрела твердость, но в конце концов он сломался и дал признательные показания. Главное чего удалось добиться Куну своим упорством, как и другим иностранным коммунистам, отказывавшимся сотрудничать со следствием, был срыв открытого процесса над вождями Коминтерна, который затевался Сталиным. Сопротивление коминтерновцев и их тяжелое физическое состояние делали их выведение на публику рискованным делом, и Куна судили в закрытом режиме. 29 августа 1938, через год, после ареста, он предстал перед Военной коллегией Верховного суда СССР, в ходе формального разбирательства его приговорили к смертной казни и в тот же день расстреляли на полигоне Коммунарка в Москве. Так закончил свою жизнь венгерский "Ленин".
Арест и казнь Бела Куна самым трагическим образом сказалась на его родных. В 1937 его жена Ирена была отравлена в лагерь для жен врагов народа. В том же году был арестован и сослан его зять Антал Гидаш. Дочь Куна, Агнесс отказалась отречься от отца на собрании в ИФЛИ, где она училась, и также была арестована в сентябре 1941, но освобождена через четыре месяца. Младший сын Миклош жил на попечении тетки Ирен Кун. После войны семья, лишенная права жить в столице, собралась в подмосковном городе Орехово-Зуево.
Трагически сложилась судьба брата Белы Куна Шандора. Ветеран 1-й мировой войны, он получил на фронте несколько ранений и орден. После войны он вернулся на родину, в Трансильванию, которая по итогам Трианонского мира вошла в состав Румынии, мирно работал агрономом, издалека узнавая вести о приключениях брата, к коммунистам никакого отношения не имел, однако румынские власти слишком часто припоминали ему родство, и в 1929 Шандор был вынужден уехать к брату в СССР. Он стал работать по специальности агрономом в совхозах под Москвой, а затем на Кубани. В 1935 он переехал в Воронежскую область, куда его пригласил на работу знакомый, также венгерский эмигрант Владимир Корн, назначенный директором Таловского совхоза. В 1937 "красное колесо" докатилось и до них, Шандора Куна и его шефа Корна обвинили во вредительстве во время хлебозаготовок. 8 сентября 1937 их арестовали, 14-17 сентября прошел показательный суд над "вредителями", на котором подсудимых приговорили к смерти, а 5 октября приговор был приведен в исполнение.
Жертвами сталинского террора стали и многие соратники Бела Куна по венгерской компартии, бывшие наркомы Венгерской коммуны. В 1938 были казнены Йожеф Погань, Йожеф Келен, в 1939 - Бела Ваго, Бела Секей, 10 лет провел в лагерях Шандор Радо. На волоске от гибели оказался и главный партийный теоретик Дьердь Лукач, в 1941 он уже оказался в пыточных камерах НКВД, но был с трудом вытащен оттуда Георгием Димитровым. Всего были уничтожены 10 из 16 членов первого ЦК Венгерской компартии,11 из 20 народных комиссаров Венгерской Советской республики 1919 года.
Наследие
