Одна из причин указана Гигином в той же «Фабуле». Гигин связывает четыре дополнительные буквы Симонида с кифарой Аполлона: «Apollo in cithaera ceteras literas adjecit»[264]. Я полагаю, это означает, что отныне каждая струна кифары, изначально изобретенной на Крите, но привезенной в Грецию из Малой Азии около 676 г. до н. э. Терпандром Лесбосским, стала именоваться по своей собственной букве, а двадцать четыре – новое число букв алфавита – обрело священный смысл в целительной музыке, исполнявшейся в честь Аполлона и его сына Асклепия в их островных святилищах. Необходимо отметить, что Симонид принадлежал к «кеосской гильдии бардов», в чьи обязанности входило воспевать Диониса, который, согласно Плутарху, жрецу Аполлона Дельфийского, «царствовал и в Дельфах». Как мы видели, и Аполлон, и Дионис – божества солнечного года. То же можно сказать и об Асклепии и Геракле; это была эпоха слияния религий.
Гигин утверждает, что Меркурий принес исходный алфавит из тринадцати согласных в Египет, откуда Кадм принес его обратно в Грецию, из которой Эвандр Аркадский перенес его в Италию, где его мать Кармента (муза) уже видоизменила его в соответствии с особенностями латинского языка, дополнив еще двумя буквами. Одновременно Гигин описывает Меркурия как изобретателя спортивных состязаний: иными словами, он был критянином или происходил от критян. А в Египте Меркурий носил имя Тота, бога, символом которого считался напоминающий журавля белый ибис; Тот изобрел письменность и усовершенствовал календарь. Легенда об изобретении алфавита начинает обретать ясные исторические очертания. Возможно, Гигин почерпнул ее в этрусских источниках, ибо этруски, или тирренцы, происходили с острова Крит и почитали журавля. Журавли летают V-образным клином, а буквы любых древних алфавитов, вырезанные ножом на коре ветвей, подобно тому как Гесиод писал свои поэмы, или проведенные палочкой на глиняных табличках, естественно, предполагают начертание углов.
Поэтому Гигин знал, что пять гласных аркадского алфавита принадлежали более древней религиозной системе, нежели семь гласных классического греческого алфавита, что в Италии эти пять гласных были посвящены богине Карменте и что в Италии священный алфавит из пятнадцати согласных использовался примерно за шесть столетий до греческого «дорийского», состоявшего из двадцати четырех согласных, от которого, если верить преданию, происходят все италийские алфавиты: этрусский, умбрский, оскский, фалискский и латинский. Мнение Гигина поддерживает Плиний, однозначно утверждающий в своей «Естественной истории», что первый латинский алфавит был заимствован у пеласгов. Он не ссылается на конкретных авторов, однако, возможно, почерпнул эти сведения у историка II в. до н. э. Гнея Геллия, высказывание которого о том, что Меркурий впервые изобрел письменность в Египте и что Паламед придумал меры и весы, Гигин цитирует в том же фрагменте. Судя по отсутствию надписей, которые могли бы подтвердить точку зрения Гигина, следует предположить, что поначалу этот алфавит, подобно алфавиту Бет-Луш-Нион, использовался как азбука глухонемых. О Карменте историк Дионисий Периегет говорит, что она изрекала пророчества Гераклу и дожила до ста десяти лет. Сто десять было каноническим числом, тем идеальным возрастом, достичь которого надеялся всякий египтянин и в котором, например, скончался патриарх Иосиф. Сто десять лет состояли из двадцати двух пятилетий, называемых по-этрусски «люструм» («lustrum»), и образовывали цикл, заимствованный римлянами у этрусков. В конце каждого цикла римляне исправляли неточности солнечного календаря, прибавляя дополнительные дни, и устраивали Секулярные игры. Тайный смысл числа двадцать два – а священные числа никогда не выбирались наугад – заключается в том, что это длина окружности круга, если диаметр равен семи. Эта пропорция, давным-давно утратившая обаяние религиозной тайны и ныне известная как число
