О священной роще, возможно, говорит пророк Иезекииль (Иез. 47: 12–13), и фрагмент этот цитируется в гностическом Послании апостола Варнавы. Иезекиилю предстает видение обильных рыбой священных вод реки, изливающейся из-под порога Дома Божьего и текущей на восток: «У потока по берегам его, с той и другой стороны, будут расти всякие деревья, доставляющие пищу, листья их не будут увядать, и плоды на них не будут истощаться; каждый месяц будут созревать новые, потому что вода для них течет из святилища; плоды их будут употребляемы в пищу, а листья на врачевание. […В]от распределение, по которому вы должны разделить землю в наследие двенадцати коленам Израилевым: Иосифу два надела». Упоминание не двенадцати, а тринадцати колен и древесных «месяцев» позволяет предположить, что иудеи пользовались тем же древесным календарем. Более того, образы оленя (лани) и яблони встречаются в Песни песней.
Песнь песней, хотя это всего лишь собрание деревенских любовных напевов, мудрецы-фарисеи во времена Иисуса официально истолковали как воплощение мистической сущности Соломоновой мудрости и постановили считать, что речь в ней идет о любви Иеговы к Израилю. Потому-то и в англиканской Библии Песнь песней интерпретируется как аллегория «любви Христовой к Церкви Его». На самом деле в Песне песней изначально воспевались мистерии ежегодного священного брака Салмааха, царя года, и царицы цветов. В Песне песней различимо также сильное влияние эллинистической культуры.
Фрагмент второй главы Песни песней гласит:
«Я нарцисс Сарoнский, лилия долин!
Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.
Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей.
Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь.
Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви.
Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.
Заклинаю вас, дщери иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.
Голос возлюбленного моего! Вот, он идет, скачет по горам, прыгает по холмам.
Друг мой похож на серну или на молодого оленя <…>
Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему; он пасет между лилиями».
«Лилии» – это красные анемоны, выросшие там, где упали на землю капли крови Адониса, бок коего пронзил клыками вепрь. Яблоко – это сидонское, то есть критское, яблоко, иными словами, айва, посвященная богине любви Афродите, а айву первыми в Европе стали выращивать критяне. Обычное яблоко не было известно в Палестине в библейские времена, и лишь недавно там стали выращивать несколько сортов яблок, годных для продажи. Однако в древности дикая яблоня росла на южном побережье Черного моря, откуда происходят и остальные деревья этого ряда, а в окрестностях Трабзона до сих пор встречаются небольшие рощи диких яблонь. Кроме того, яблоня произрастала в Македонии, на родине муз, и на острове Эвбея, где Геракл получил рану, заставившую его добровольно взойти на погребальный костер на горе Эта; впрочем, в обоих случаях речь может идти о деревьях, привезенных в Грецию издалека.
