«Язычники Харрана приносили Солнцу, Луне и планетам человеческие жертвы. Они избирались на основе их предполагаемого сходства с небесными телами, которые они должны были умилостивить. Так, жрецы в алых одеяниях, окропив себя кровью, приносили рыжеволосого, краснощекого мужчину в жертву „красной планете Марс“ в храме, стены которого были окрашены красным и задрапированы красными коврами».
Орешник иудеи заменили миндалем: именно из этого дерева Аарон выточил магический жезл, а стволы меноры, семисвечника в святилище Иерусалимского храма, были выполнены в форме ветвей миндального дерева и символизировали жезл Аарона, когда он покрывался почками. Именно такая ветвь предстала в видении Иеремии в знак того, что ему дарована пророческая мудрость. Стволы символизировали семь небесных тел, покровительствующих семи дням недели, центральным стволом был четвертый, а именно посвященный Премудрости, он и дал имя всем остальным; его основание – ручка светильника. Дуб заменили терпентинным деревом, посвященным Аврааму, яблоню – айвой. Вместо ольхи, поскольку мы знаем, что ольху изгнали из храмовых ритуалов, в календарь включили гранат, из которого, как и из ольхи, получают красный пигмент. Гранат был священным деревом Саула, а кроме того, посвящен Риммону, то есть Адонису, из капель крови которого он, по легенде, и вырос. Кроме того, на вертела из гранатового дерева насаживали пасхального жертвенного агнца. Гранат был единственным плодом, который дозволялось вносить в святая святых, и первосвященник ежегодно вступал туда в одеяниях, расшитых маленькими гранатами. Поскольку седьмой день был посвящен Иегове, а Иегова представляет собой некоего двойника Брана, Сатурна, или Ниниба, все указывает на то, что гранат был деревом седьмого дня[302]. Таким образом, получаем:
Солнце – ракитник
Луна – ива
Марс – дуб кермесоносный
Меркурий – миндаль
Юпитер – терпентинное дерево
Венера – айва
Сатурн – гранат
Сомнения здесь вызывает ракитник, или его ирландский аналог береза. Семь деревьев ирландской рощи властвуют над летними месяцами, кроме B, березы, занявшей место H, боярышника, и явно выбранной потому, что это начальная буква первой группы из пяти деревьев, подобно тому как H – начальная буква второй. Однако, как будет показано в следующей главе, B использовалась в качестве тайного зашифрованного обозначения буквы H не только в двести семьдесят первой фабуле Гигина, но и в огамической надписи III в. н. э. на камне с горы Каллан[303]. Поэтому можно предположить, что изначально буквой воскресенья была не B, а H, иудейским деревом-символом которой, соответствующим боярышнику, был кустарник «сант», акация нильская, разновидность кустарника с золотистыми цветами и острыми шипами, более известная читавшим Библию как древо «shittim», то есть «кипрское». Именно из его водонепроницаемой древесины были выстроены ковчеги солярного героя Осириса и его двойников Ноя и армянского Зиусудры[304], а также ковчег Завета, засвидетельствованные размеры которого подтверждают, что он был посвящен Солнцу. Это растение-хозяин, дающее приют подобному омеле ремнецветнику, вещая неопалимая купина Иеговы, источник манны.
Использование буквы H в качестве воскресной проливает свет на удивительный рассказ Лукана о священной роще в Массалии, современном Марселе, которую вырубил Юлий Цезарь, ибо она мешала ему возвести городские укрепления. Марсель был греческой колонией, центром пифагорейства, и Цезарю пришлось взять в руки топор и самому нанести удар одному из священных дубов: лишь после этого его воины решились участвовать в святотатстве. В этой роще, согласно Лукану, росли дуб каменный, вещие дубы, подобные произрастающим в Додоне, и ольха – T, D и F. Лукан не уточняет, какие еще деревья росли в вырубленной Цезарем роще, называя лишь кипарис, который массалийцы привезли из своего родного полиса Фокея, где он был посвящен Артемиде. Трудно ожидать появления кипариса в подобной роще, однако повсюду в Греции, особенно в Коринфе и Мессении, он был священным деревом Артемиды Кранаи (Карназии) и, таким образом, превратился в дерево H, вечнозеленый заменитель боярышника, также посвященного Кранае (Карнее). Поэтому кипарис, дерево воскресенья, приходящее на смену субботней ольхе, сделался в орфических мистериях символом возрождения, бегства солярного героя с укрытого зарослями ольхи острова Калипсо, и стал атрибутом культа Геракла Небесного. Кипарис – до сих пор главный символ воскресения на средиземноморских кладбищах[305].
