Если бог Стонхенджа находится в родстве с Иеговой Фавора и Сиона, то можно предположить, что на его адептов и в Палестине, и в Древней Британии налагались одинаковые табу, касающиеся вкушения и убийства некоторых животных, поскольку соблюдать табу куда легче, нежели догму. Проверить эту гипотезу несложно: достаточно выяснить, были ли съедобные, но табуированные животные Книги Левит, встречающиеся в обеих странах, табуированы в Британии. Таких животных только два: это свинья и заяц, поскольку «кролик», упомянутый в Книге Левит, – это не британский кролик[337], а даман, животное, встречающееся в Сирии и посвященное триединой богине, так как у него остроконечные, треугольные зубы, а в его помете бывает по три детеныша. И заяц, и свинья считались в Древней Британии табуированными животными: из сочинений Плиния нам известно о табу на употребление в пищу зайца, а предание, гласящее, что Боадицея взяла на битву зайца, свидетельствует об исключительном статусе этого животного. Крестьяне графства Керри до сих пор испытывают отвращение к зайчатине: по их словам, есть зайчатину – все равно что пожирать собственную бабушку. Полагаю, заяц имел статус священного животного потому, что он чрезвычайно проворен, чрезвычайно плодовит (зайчиха, согласно Геродоту, беременеет, уже имея приплод во чреве) и открыто совокупляется без всякого смущения, подобно горлицам, собакам, кошкам и татуированным пиктам. Положение созвездия Зайца у ног созвездия Ориона позволяет предположить, что заяц обладал статусом священного животного и у пеласгов Греции. Свинья также считалась в Британии священным животным, и до недавнего времени в Уэльсе и Шотландии бытовало табу на употребление свинины. Однако в Египте и, по словам Исаии, среди иерусалимских хананеев это табу отменялось единожды в год – в середине зимы, в праздник жертвоприношения свиньи, иначе праздник Головы Вепря. Запрет на вкушение рыбы, в Книге Левит касавшийся лишь некоторых ее видов, был в Британии и среди египетского жречества полным и, видимо, чрезвычайно неудобным. В некоторых местностях Шотландии он сохранялся до недавнего времени. В Британии и Ханаане существовали также многочисленные запреты на вкушение мяса тех или иных птиц, как уже говорилось в связи с чибисом. Морская свинья, дельфин (это название неправильно переводили как «барсук»), из кожи коего был изготовлен покров на ковчег Завета, в Британии всегда считался одной из трех королевских «рыб». Двумя другими были кит, первое существо, сотворенное Иеговой (причем «киты» включали в себя и нарвалов), и осетр, который не водится в реке Иордан, однако почитался священным у греческих пеласгов и у скифов. Согласно Элиану, рыбаки, в сети которым попадался осетр, возлагали на головы венки и украшали цветочными гирляндами свои лодки. По словам Макробия, осетра подавали на стол, увенчав цветами, под звуки флейты.
Видимо, иудеи заимствовали эгейскую культуру, объединяющую их с британскими потомками завоевателей бронзового века, отчасти у данайцев Тира и сабиев Харрана, но в первую очередь, как я уже предположил в главе четвертой, у филистимлян, данниками которых они были на протяжении нескольких поколений. Филистимляне же, или пелесеты, были переселенцами из Малой Азии; их народ слился с критянами, которые говорили по-гречески. Филистимляне Газы принесли с собой культ Зевса Марны[338] (по преданию, этот эпитет на языке критян означал «рожденный девой»), существовавший и в Эфесе, и продолжали еще некоторое время использовать эгейское письмо, когда жители Библа уже перешли на вавилонскую клинопись. По словам лидийского историка Ксанфа, город филистимлян Ашкелон был основан неким Аскалом, дядей Пелопа, уроженца Энеты на южном побережье Черного моря, полководцем царя Акиама, происходившего из тех же мест. Среди филистимлян, упомянутых в Библии, названы Фирам и Ахиш, которых можно отождествить соответственно с троянцем Приамом и дарданцем Анхизом. Дарданцы входили в коалицию племен под предводительством хеттов, потерпевшую поражение от Рамсеса II в битве при Кадеше в 1335 г. до н. э. Не исключено, что приводимый в Книге Левит список табуированных животных, птиц и рыб был заимствован израильтянами у филистимлян и запечатлен в IX в. до н. э., когда ликийскую легенду о Прете, Антее и Беллерофонте включили в совершенно не соответствующую ей по тону историю Иосифа, превратив Антею в жену Потифара.
