Возможно, древние строители взяли за образец не конскую, а ослиную подкову: уж очень узка она для лошадиного копыта. Если Стонхендж был храмом, посвященным Аполлону, и если Пиндар в «Десятой Пифийской оде» говорит о тех же гипербореях, что и Гекатей, то это, видимо, была ослиная подкова. Не случайно Пиндар утверждает, что гипербореи поклонялись Аполлону так, как принято поклоняться Осирису или Дионису, торжество которого над его врагом Сетом, ослиным богом, ежегодно отмечалось гекатомбой ослов. Однако совершенно очевидно, что к середине V в. до н. э. все связи между Элладой и Гипербореей давно прервались, видимо, из-за того, что подступы к Британии захватили племена белгов.
Пиндар совершил серьезную ошибку в «Третьей Олимпийской оде», посылая Геракла к истокам Истра[333] за ветвью дикой оливы, которую надлежало принести обратно в Олимпию от гипербореев, жрецов Аполлона. Из других источников мы знаем, что он принес ветвь тополя белого, а не оливы, которую к тому времени выращивали в Греции уже много столетий и которая не встречается в верховьях Дуная. Мы уже отмечали связь тополя с янтарем, который привозили в Элладу из Прибалтики по Дунаю, через Истрию, и который был посвящен Аполлону. Ошибка Пиндара объясняется тем, что он перепутал Гераклов: того, что принес тополиную ветвь из Эпира, и более древнего, что принес оливковую ветвь из Ливии на Крит. Пиндар пишет в «Десятой Пифийской оде»:
По-видимому, Пиндар ошибается, говоря о горгоне и о листьях лавра, посвященных Аполлону только на юге, а поскольку он не упоминает, в какое время года совершалось жертвоприношение, то мы не можем сказать, что же это за листья. Если оно происходило в середине зимы, то его участники могли носить венки из бузинных листьев. В любом случае в фольклоре, особенно французском, ослы предстают как непременный атрибут сатурналий середины зимы, которые выпадают на бузинный месяц и которые завершаются убийством ослоухого бога, или рождественского дурака, шута; он погибал от рук своего соперника. Это объясняет не объяснимое иным образом сравнение глупца с ослом, которое часто приходится слышать и в Италии, и в Северной Европе, а ведь ослы умнее лошадей. Существование в Древней Италии культа осла подтверждают имена почитаемых римских родов – Азина и Азелл; кстати, их носили не патрицианские, а плебейские роды; патриции были пришельцами с Востока, поклонявшимися лошади и поработившими плебеев. Участники италийских сатурналий носили ветви остролиста: это еще одно доказательство моей теории, поскольку остролист был деревом ослиного бога, а дуб – посвящен его брату-близнецу, дикому быку, ставшему главным божественным символом патрицианского Рима.
