И тут Грону бросился к Ллеу Ллау Гифесу из-за холма, за которым скрывался, опустился на одно колено и метнул в него отравленное копье, так что копье пронзило бок Ллеу Ллау Гифеса и острие его осталось в ране, а древко торчало наружу. И Ллеу Ллау принял облик орла и, издав жалобный крик, улетел. И никто более не видел его.
Едва исчез он, как Грону и Блодуэд рука об руку прошествовали в замок. А на следующий день Грону захватил власть в Ардидви. А подчинив себе весь народ его, стал править там, и оба кантрева, и Ардидви и Пенллин, отныне сделались его владением.
Вести об этом достигли Мата, сына Матонви. Скорбь и печаль охватили Мата, сына Матонви, а еще более – Гвидиона.
– О повелитель, – простонал Гвидион, – не знать мне покоя до тех пор, пока не выведаю я, что сталось с моим племянником.
– Воистину, – молвил Гвидион, – да споспешествует тебе Небо.
И посему Гвидион отправился в путь. Он исходил вдоль и поперек Гвинедд и Поуис и в конце концов пришел в Арвон и попросил приюта у одного королевского вассала в Менаур-Пенардде. И остановился он в этом доме на ночлег. У очага собрались хозяин дома, его домочадцы, а последним явился свинопас. И хозяин дома вопросил свинопаса:
– Скажи мне, отрок, вернулась ли сегодня твоя свинья?
– Вернулась, – ответствовал тот, – и я только что загнал ее в свинарник вместе с прочими.
– Где же скрывалась сия свинья? – полюбопытствовал Гвидион.
– Всякий день, как только открывают свинарник, она стремглав убегает и исчезает бесследно, и никто не в силах сыскать ее. Она точно сквозь землю проваливается.
– Не окажешь ли ты мне услугу и не отомкнешь ли завтра утром свинарник не ранее, чем я приду к тебе?
– Сделаю, как ты пожелаешь, – пообещал свинопас.
Затем отошли они ко сну, а с первыми лучами рассвета свинопас разбудил Гвидиона. И Гвидион встал с ложа, и облачился в свои одежды, и отправился вместе со свинопасом к свинарнику. Затем свинопас отомкнул свинарник. И сей же миг свинья вырвалась оттуда, и бросилась бежать, и скрылась из глаз. И Гвидион кинулся за нею, а свинья переплыла реку и потрусила к ручью, который именуется ныне Нант-и-Ллеу. И там остановилась она и принялась пожирать что-то на земле. И Гвидион решил поглядеть, что же поглощает свинья под деревом. И понял он, что пожирает она разложившуюся плоть, кишащую червями. Тогда возвел он взор к древесной кроне и узрел на верхней ветви орла, и всякий раз, когда этот орел отряхивался, на землю падали куски разложившейся плоти, кишащие червями, и свинья пожирала их. И снизошло на него озарение, что орел этот – Ллеу. И пропел он энглин:
Тут орел перелетел с верхней ветви пониже. А Гвидион пропел еще один энглин:
Тут орел перелетел на самую нижнюю ветвь, а Гвидион пропел третий энглин:
И орел слетел с дуба и опустился на колено Гвидиона. И Гвидион дотронулся до него своим волшебным жезлом, и Ллеу снова принял человеческий облик. Он являл собою жалкое зрелище, ибо остались от него лишь кожа да кости.
Гвидион отправил его в Каер Датил и призвал к нему лучших лекарей, каких только можно было сыскать в Гвинедде, и не прошло и года, как они совершенно исцелили его.
– Лорд, – обратился он к Мату, сыну Матонви, – настало время мне обрушить возмездие на того, кто причинил мне столь ужасное зло.
– Воистину, – объявил Мат, – не суждено ему удержать в руках власть, что принадлежит ему не по праву.
– Что ж, – промолвил Ллеу, – чем скорее я востребую свое право, тем бóльшую радость испытаю.
