– И в чем же, по-твоему, смысл этого мифа о каннибализме?
– Ни в чем. Единственное, к чему мы пришли: если священный палладий был выточен из костей предка дарданцев Пелопа Энетcкого, то этот народ пришел с берегов Черного моря.
– А если я предположу, что Пелоп и Паллант – различные титулы царей одной и той же древнегреческой династии, поможет ли это достойному наместнику?
– Нисколько. Молю, вытащи меня из этой трясины.
– Позволь задать тебе загадку. Что это со смуглым ликом и лопаткой слоновой кости стремительно приплывает по реке, словно торопясь на свадебный пир, исполненное Рвения, Силы и Властности, а шкура его так и просится то ли на кошель, то ли на сандалии?
– В мифологии я не силен, а вот загадки отгадываю неплохо. Это какая-то рыба. Полагаю, морская свинья. Морская свинья – не обычная рыба, ибо самцы ее совокупляются с самками, подобно существам теплокровным. А сколь царственно она бросается из морских вод в воды речного устья! Живот у нее белый, а спина темная, морда тупая и словно бы смуглая. А еще у нее прекрасные белоснежные лопатки, широкие, точно лопасть весла. А из кожи морской свиньи выходят самые ноские башмаки на свете!
– Морская свинья не имеет к рыбам никакого отношения. Это теплокровное создание, кетос (cetos), морская тварь с легкими, а не хладнокровная рыба, ихтос (ichthus), с жабрами. К тому же семейству, согласно Аристотелю, относятся киты, тюлени, косатки и дельфины. К сожалению, мы в Греции без разбора именуем одним и тем же словом и остроносых дельфинов, и тупоносых морских свиней, и хотя «морской конь» Ариона, столь любивший музыку, скорее всего, был обыкновенным дельфином, трудно сказать, нарекли Дельфы в честь дельфина или морской свиньи. Слово «Паллант» по-гречески некогда означало «сладострастный юноша», и я полагаю, что оно стало титулом пелопоннесских царей, священным животным коих слыла сладострастная морская свинья, когда племя Пелопа переселилось в Грецию с берегов Черного моря. Помнишь ли ты эпитет, даваемый Гомером Лакедемону: «Cetoessa», то есть буквально «морская тварь», – из-за которого сломано столько копий?
– Что ж, я попытаюсь следовать тем путем, что ты для меня наметил, – произнес Павел. – Разумеется, Пелопоннес часто именуют Землей Посейдона, ахейского бога морских тварей и рыб. Аркадия в центре Пелопоннеса, ею и Лакедемоном некогда правил Паллант, бог морских тварей. Позволь мне самому обрести истину. Итак, Паллант сочетался браком с рекою Стикс: это означает, что морская свинья в брачный период стремительно заплывает из реки Крафис в Стикс. – (В устье Крафиса находится город Эги – я когда-то служил в этой части Греции, – что объясняет связь Эгея с Паллантом. Насупротив Эг, на другом берегу Коринфского залива, стоят Дельфы, посвященные Аполлону, богу-дельфину или богу – морской свинье.) – Впоследствии, примерно во времена великого ахейского завоевания, Эвандра, внука Палланта, вместе с сыном, также нареченным Паллантом, изгоняют из Аркадии, и он переселяется в Рим. Здесь он заключает союз с племенем Энея, уверяя, что находится с ним в родстве, ибо у них общий предок – Пелоп. Так ты трактуешь историю?
– Именно так. Эвандр, может быть, изначально также носил имя «Паллант», но сменил его после отцеубийства, дабы мстительные фурии потеряли его след.
– Очень хорошо. Он устанавливает поклонение морскому богу Нептуну, Нике, дочери первого Палланта, и Гераклу. А почему Гераклу?
– Как объект поклонения, он прельщал своим сладострастием, к тому же он был не только потомком Пелопа, но и союзником энетов, изначальных пелопидов.
– А почему он учредил культ Деметры?
– Дабы спасти ее от Посейдона, бога ахейцев, который, по легенде, подверг ее насилию. Возможно, ты помнишь, что она устремилась прочь от него вверх по течению реки Крафис, пока не достигла Стикса и не прокляла его воды. Деметра – это древняя Део, богиня-мать данайских жителей Аркадии, научившая их выращивать ячмень. Некоторые мифографы величают ее Реей, и это доказывает ее критское происхождение. Знаменитая статуя Деметры с кобыльей головой, установленная в Фигалии, на берегу реки Неда в Западной Аркадии, в одной руке держала морскую свинью, а в другой – священную черную голубку, вроде тех, что жили на Додонском дубе-оракуле.
– А почему с кобыльей головой?
– Лошадь была ее священным животным, а супружеские узы, неоднократно связывавшие пелопидов с автохтонными аркадянами, нашли отражение в мифах как брак Пелопа и Гипподамии, «укротительницы коней», которую мифографы иногда именуют Данаидой. А среди их детей были Хрисипп («золотой конь»), Гиппалким («дерзновенный конь»), Никиппа («кобыла-победительница»), давшие имена новым кланам.
