В XVIII в. до н. э. Тельца самого вытеснил из весеннего дома Овен. Так можно объяснить редактирование зодиакальных мифов в честь Гильгамеша, пастушеского царя данной эпохи: именно он был Овном, уничтожившим Тельца. Точно так же Рак вытеснил Льва из летнего солнцестояния, поэтому богиня Любви стала морским божеством, а ее храмы воздвиглись вдоль всех морских побережий. Козерог также сменил Водолея в зимнем солнцестоянии, поэтому духа нового года стала рождать Коза. После этого жившие в Египте греки нарекли Овна «золотым руном» и пересказали зодиакальный миф применительно к плаванию аргонавтов.
Самый большой недостаток зодиака в том, что он не является календарем на все времена, в отличие от древесного календаря Бет-Луш-Нион, не соотносящего равноденствия и солнцестояния с двенадцатью зодиакальными созвездиями. Возможно, в основе зодиакального мифа лежит легенда об олене, ассоциирующаяся в «Песне Амергина» с календарной чередой деревьев, которую немного усовершенствовали в соответствии с последними веяниями тогдашней науки, ибо годом из тринадцати месяцев, с равноденствиями и солнцестояниями, выпадающими через неравномерные промежутки времени, оперировать труднее, чем годом из двенадцати месяцев с равными промежутками в три месяца между всеми четырьмя кардинальными точками. В любом случае архетипом зодиакального героя Гильгамеша выступает «Таммуз» – персонаж древесного культа, способный принимать любой облик, а древесный календарь из тринадцати месяцев отражает более древние воззрения, чем год из двенадцати[447]. Конечно, соответствующая ему легенда кажется более логичной, чем повествования о подвигах Гильгамеша или Ясона. Это миф в чистом виде, не связанный с историей. Так уж сложилось, что древесный алфавит, с Близнецами, составляющими один знак, действительно совпадает с нынешним положением знаков зодиака, при котором знак Рыб пребывает в доме весеннего равноденствия (см. рисунок ниже).
Однако мы до сих пор не ответили на вопрос: почему Гигин полагал, что буквы F и H изобрели парки?
Ключ к разгадке – мнение Гигина, что диск изобрел Паламед, особенно если справедлива точка зрения О. Рихтер[448], согласно которой кипрские женские фигурки позднего бронзового века с дисками в руках предвосхищают Афину с ее эгидой (следует отметить, что размеры этих дисков позволяют соотнести их с Фестским диском[449] семи дюймов[450] в диаметре). Из легенды о младенце Эрихфонии нам известно, что эгида была сумой из козьей шкуры и в щит ее превратили лишь впоследствии, натянув на круглую основу. А вдруг она служила своеобразным футляром для священного диска, наподобие сумы из журавлиной кожи, где хранились пеласгийские буквы алфавита, изобретенного Паламедом-пеласгом, и ее, как и алфавит, стерегла маска горгоны, которая угрожающе ощеривалась на всякого, осмеливавшегося развязать ее узлы? Если это так, весьма вероятно, что на потаенный диск спиральной лентой было нанесено собственное священное и непроизносимое имя богини в ее ипостаси ливийско-пеласгийской богини Мудрости. Если оно было увековечено не иероглифами, а буквами, то могло состоять из пяти букв и звучать как «IEUOA» или состоять из семи букв и звучать как «JIEUOAŌ», образованное посредством удвоения первой и последней буквы имени «IEUOA». Или, будучи триединой богиней Луны, то есть тремя парками, которые изобрели пять гласных и согласные F и H, она могла носить девятибуквенное имя «JIEHUOV(F)AŌ», состоящее не только из семи букв Имени, но также и двух согласных, которые символизируют первый и последний день недели, а они, в свою очередь, являют в ней Мудрость, вырезавшую семь столпов. Если она носила имя «JIEHUOVAŌ», Симонид (а скорее всего, его предшественник Пифагор) поступил весьма неизобретательно, когда провозгласил каноническим восьмибуквенное имя «JEHUOVAŌ» в честь бессмертного бога солнца Аполлона, отвергнув гласную смерти I и сохранив Y, полугласную возрождения.
Почему поэты призывают музу?
Мильтон в начальных строках «Потерянного рая» подводит краткий итог классической традиции и заявляет о своем намерении, будучи христианином, превзойти ее:
