В ипостаси богини Потустороннего Мира триединая богиня ведала рождением, размножением и смертью. В ипостаси богини Земли она ведала тремя временами года: весной, летом и зимой, – она будит деревья и травы и властвует над всеми живыми существами. В ипостаси богини Небес она – луна, в трех фазах зарождающейся, полной и ущербной луны. Это объясняет, почему столь часто богиня представала не в триедином, а в девятиедином облике. Однако нельзя забывать, что триединая богиня, в том образе, в каком ей поклонялись, например, в Стимфале, была воплощением первобытной женщины, созидательницы и разрушительницы. В облике новой луны или весны она представала девой; в облике полной луны или лета она представала женщиной; в облике ущербной луны или зимы она представала старой ведьмой.
В галло-римском «галерейном захоронении»[457] в Трессе, возле бретонского города Сен-Мало, на одном из мегалитических стоячих камней вылеплены две пары девичьих грудей, на другом – две пары материнских; навершие третьего мегалитического камня не сохранилось, но В. К. Ч. Коллам[458], руководившая раскопками гробницы, предполагает, что его венчала третья пара грудей – изможденные груди старухи. Очень интересной находкой в том же захоронении, датируемом по обнаруженной в нем бронзовой монете эпохой правления Домициана, то есть концом I в. н. э., был кремневый наконечник стрелы в стандартной форме ивового листа, на котором были вырезаны полумесяцы. Ива, как мы уже видели, посвящена луне, а в алфавите Бет-Луш-Нион ее представляет «Saille», буква S. Наиболее древний греческий знак для начертания буквы S – это С, заимствованный из критского линейного письма. Сэр Артур Эванс в своем труде «Дворец Миноса» приводит таблицу, показывающую постепенное формирование критских букв из идеограмм, а знак С трактуется в ней как ущербная луна, Лунная богиня в ипостаси старухи. Наконечник стрелы, в римской Бретани использовавшийся лишь в ритуальных целях и являвшийся таким же анахронизмом, как меч королевы, который несут перед нею во время торжественных процессий, или посох епископа, видимо, был приношением третьей составляющей женской триады[459]. В. К. Ч. Коллам приложила немалые усилия, чтобы выполнить химический анализ угля, обнаруженного под мегалитами, видимо остатков погребального костра, на котором сожгли тело умершего. В костре оказался ивовый, дубовый и ореховый уголь, который мы можем трактовать как триаду волшебства, царственности и мудрости.
Поначалу в Европе не было мужских божеств – современников богини, которые могли бы поставить под сомнение ее авторитет или власть, однако у нее был возлюбленный, попеременно представавший в двух обликах: милостивого Змея Мудрости и милостивой Звезды Жизни, ее сына. Сын воплощался в мужских демонах различных тотемных сообществ и в образе демона участвовал в эротических плясках, исполнявшихся в честь богини. Змей, инкарнацией которого являлись священные змеи – духи мертвых, посылал ветра. Сын, нареченный также Люцифером или Фосфором («Светоносным»), поскольку в образе вечерней звезды он предварял воцарение лунного света, ежегодно возрождался, мужал по мере созревания года, убивал Змея и добивался благосклонности богини. Ее любовь оборачивалась для него гибелью, однако из его пепла рождался другой Змей, на Пасху откладывавший красное яйцо «glain», которое она вкушала, после чего вновь рожала сына, появлявшегося на свет в облике младенца. Осирис был ее звездным сыном, и, хотя после смерти он обвил земной шар наподобие змея, во время праздничных процессий его пятидесятиярдовый[460] фаллос несли, увенчав золотой звездой; эта звезда указывала на то, что Осирис возродился в облике младенца Гора, сына Исиды, которая до того уже соединилась с ним узами брака и уже обмыла и предала погребению его тело, а ныне снова произвела его на свет. Ее абсолютная власть находила ежегодное подтверждение в огненных жертвоприношениях в честь Владычицы Диких Тварей, когда заживо сжигали тотемных животных и птиц всех кланов.
