Милан оглянулся. Мулы. Сколько еще осталось стрел? Лучники не сходили с места, вновь и вновь доставая стрелы из колчанов и натягивая длинные луки. Стрелы так и свистели. Воины не обращали внимания на арбалетный обстрел с берега. Время от времени в кого-то попадал арбалетный болт, и тогда стрелка отбрасывало назад, тело поворачивалось, будто в танце на маскараде ужасов, падало на землю и билось в агонии, и уже через несколько мгновений раненый застывал с широко распахнутыми глазами.
Уцелевшие не обращали внимания на людей, еще миг назад стоявших рядом. Все взгляды были устремлены на противоположный край моста. Вновь и вновь щелкали тетивы, и стрелы разили лигистов насмерть.
Среди валунов, перегораживавших мост, росла груда мертвых тел, и новым нападающим приходилось переступать через павших товарищей. При этом их отбрасывало назад, стрелы пробивали кожаные дублеты и металлические кольчуги.
Милан заставил себя отвести взгляд и помчался к мулам. Подростки, которые должны были присматривать за животными, разбежались. На склонах холмов он увидел солдат в красных форменных накидках. Как такое возможно? Он оглянулся на реку. По водостокам со стороны моста струилась кровь, стекая по белому мрамору, будто сам Звездный мост кровоточил, смертельно раненный бессердечным врагом.
Мулы! Колчаны лучников почти опустели. Милан подхватил двух ближайших животных под уздцы и потащил к мосту.
– Но, упрямые твари, но!
– Господин Милан?
Какие-то мужчины с дубинками и длинными кинжалами отделились от толпы и побежали к нему.
– Приведите остальных мулов! – приказал им Милан. – Нам нужно больше стрел!
– Господин Милан? Вы меня не узнаете?
Невысокий предводитель небольшого отряда, приблизившегося к Милану, показался юноше знакомым. Примечательно нависшие веки придавали ему сходство с верным псом, в радужке карих глаз виднелись светлые крапинки. Да, Милан точно его где-то уже видел…
– Я тот стражник у помоста на рыбном рынке. Вы меня тогда ударили, господин Милан, и я потерял сознание. Помните, вы освободили ту женщину, сняв с нее позорный ошейник? Мать мертвого воришки, чей труп ваш отец выставил на всеобщее обозрение.
Теперь Милан вспомнил его.
– Что ты тут делаешь?
– Сражаюсь за Далию.
Спутники стражника потянулись к уздечкам мулов.
– Вы должны пойти со мной, господин Милан. Тут небезопасно.
Юноша увидел, как выжившего рыцаря отвязали от дерева, на котором висели тела его погибших товарищей. Только теперь Милан начал догадываться, что происходит.
– Вы все это время были здесь. Пришли сюда с беженцами и спрятались среди них.
– Да. Мы сражаемся за город, в котором родились. Мы не забыли, на чьей мы стороне.
– Милан! – завопил Раинульф. – Стрелы!
– Я не хочу сражаться с вами и при этом…
– Взять его! – спокойно сказал стражник, печально глядя на юношу.
Милан отпрянул, выхватив короткий меч. За ним явилось пять человек. Вокруг кипел бой.
Он уклонился от удара дубиной, попал одному из противников локтем в живот, плашмя ударил мечом по колену второго. Стражник, с грустью глядя на Милана, попытался сбить его с ног апперкотом, но юноша откинул голову, и кулак противника лишь задел его щеку, оставив ссадину. В этот же момент четвертый противник ударил ему в спину, да так сильно, что Милан едва устоял. Пятый пнул его ногой в бок.
Пошатываясь, Милан отмахнулся мечом, уже не следя за тем, чтобы бить только плашмя. Кто-то вскрикнул от боли и ярости.
Юноша успел развернуться и парировать очередной удар дубины, на этот раз направленный ему в спину. Узловатое дерево едва не раскололось, в сторону отлетела щепка. Противник, молодой мужчина, которого Милан, кажется, тоже видел в городской страже, испуганно отпрянул.
Новый удар пришелся в ногу, и юноша упал на одно колено. На спину ему обрушилась дубина, и Милан охнул, точно ему весь воздух выбили из легких. Он повалился, но успел выставить вперед руки. Кто-то наступил на лезвие его меча. Милан понял, что пяти солдат, которые даже не были опытными воинами, вполне достаточно, чтобы одолеть его. Он избрал неверный путь. Особенно учитывая то, что ему не хотелось убивать никого из них. Стражник с рыбного рынка занес тяжелую дубину, готовясь довершить начатое.
– Стойте! – В этот возглас Милан вложил все то, чему его учил отец, говоря о силе слов.
И правда, в карих глазах со светлыми крапинками проступило удивление.
– У кого из вас нет родных или друзей, которым я бы не вернул похищенного ребенка или чьих детей я бы не защитил от тьмы Человека-ворона? У кого?
Стражник с рыбного рынка все еще стоял с занесенной дубиной, как будто остолбенев.
– Что бы случилось, если бы вы заперли меня в темнице до того, как я сумел одолеть Человека-ворона? Ведь мой отец приказал вам арестовать меня, верно?
Стражник медленно кивнул.
– Передо мной стоит задача, которая куда важнее всего, что происходит здесь и сейчас.
– Думаешь, мы дураки?! – фыркнул другой нападавший.
Чары слов будто развеялись.
– Милан! – надсаживался Раинульф. – Стрелы! Иди сюда с теми парнями и принеси мне стрелы!
