До моста оставалось еще пятьсот шагов, когда на противоположном берегу раздался звук горна. Три коротких сигнала. Торопливых, будто затравленных. И повсюду на холмах к северу от тракта из-за кустов и скал показались солдаты. Запестрели кричаще яркие форменные накидки Лиги. Золотые колоски, красные амфоры, белые башни.
Засвистели арбалетные болты, один чиркнул по ее накидке.
Заржав, Камея встала на дыбы. Из ее плеча торчало древко арбалетного болта, прямо перед седлом. С глухим ударом еще один болт попал лошади в голову. Из ноздрей хлынула кровь.
Нок выпрыгнула из седла, приземлилась на ноги и метнулась к обочине дороги. Лошадь упала, ее ноги подергивались. Камея смотрела на хозяйку, широко распахнув глаза от ужаса. Тяжелые копыта выбивали искры из камней на дороге. Кобыле не выжить. Вытянув руку, Нок одним движением вскрыла артерии на шее лошади.
Камея жалобно, по-собачьи заскулила. Она по-прежнему не сводила с Нок глаз. По телу лошади прошла волна судороги, затем Камея обмякла – и больше не шевелилась.
Арбалетный болт пролетел возле головы Нок, и она почувствовала движение воздуха у щеки. Она едва не бросилась бежать, но усилием воли подавила это желание, присев и съежившись, чтобы в нее сложнее было попасть.
Она даже не знала, тут ли Милан. Это было всего лишь предположение, Нок просто надеялась найти его. И предупредить беженцев. Но, несмотря на все свои старания, она опоздала. Если она прямо сейчас не увидит сына верховного священника, разумнее всего будет и самой поскорее убраться в густой лес южнее тракта. Так ей легко удастся уйти от головорезов Лиги. Поединка в ближнем бою бояться не приходилось, опасность подстерегала ее только тут, у тракта, где в нее в любой момент мог попасть арбалетный болт.
Нок обвела взглядом одну группу беженцев за другой, высматривая юношу с волнистыми черными волосами и мечтательным взглядом, столь понравившимся ей когда-то. Единственного из всех возлегавших с ней мужчин, который написал ей стихи о любви.
И наконец она увидела его. Юноша стоял прямо перед мостом, а рядом с ним был Раинульф. Этот лучник не очень нравился Нок, но она обрадовалась тому, что в предстоящем ближнем бою Милану сможет помочь опытный воин.
На другой стороне моста уже столпились сотни солдат, а на берегу реки и на мелководье кишмя кишели арбалетчики Лиги.
В тот же момент вооруженные кинжалами и дубинками мужчины отделились от толпы беженцев и побежали к мосту.
Нок вскочила. Однако она уже знала, что опоздает.
Напряженную тишину нарушили три сигнала горна. Милан как раз стоял рядом с мулами лучников. Он снова спорил с Раинульфом. Стрелец считал, что им нужно как можно скорее покинуть мост. Но Милан не хотел уходить на запад. Не хотел очутиться в Швертвальде, в царстве Белой Королевы. Он знал, что она призовет его к себе, хочет он того или нет. А на востоке путь им преграждало целое войско. Так куда же им идти?
Юноша даже почувствовал какое-то облегчение, когда увидел, как арбалетчики на противоположном берегу, прикрывшись павезами, начали стрелять. Теперь все решения будет диктовать бой.
– Тебе правда не следует находиться здесь, друг мой. – Раинульф схватил его за плечи.
И вдруг лицо стрельца окаменело. Он смотрел на Думона, стоявшего всего в трех шагах от них среди лучников, – в него попал арбалетный болт. Стрела Чаш, командовавший швертвальдскими стрельцами в этом сражении на мосту, схватился за грудь, зажимая ладонью рану прямо над сердцем. Древко арбалетного болта торчало между его пальцев.
– Я… – Он повалился на колени. – Раинульф… Мне сказали, что ты Стрела Роз. Командование… переходит к тебе.
Отпустив Милана, Раинульф в отчаянии бросился к раненому. Милан увидел, как его друг борется с собой.
– Я не могу… – Стрелец присел рядом со Стрелой Чаш.
– Ты должен! – напустился на него Милан и, повысив голос, добавил: – Ты Стрела Роз! Именем герцогини Фелиции!
История, которую Милан рассказал о Раинульфе, передавалась среди беженцев из уст в уста. Вероятно, дошла она и до Думона.
Раинульф покачал головой, но затем заставил себя встать.
– Стреляйте только в солдат на мосту! Преградите им путь грудой мертвых тел. Пусть видят своих павших друзей. И пусть пожалеют о том, что посмели явиться на этот мост. Вначале нам нужно избавиться от них, а потом займемся арбалетчиками.
Лучники, стрелявшие в реку с парапета моста, послушно отступили и смешались с остальными стрельцами. Раинульф тоже встал в их ряды и поднял лук. Никто не ставил его право командования под сомнение, хотя почти все здешние бойцы служили Алессио ди Каличе, Мечу Чаш.
«Для них это все просто, – подумалось Милану. – Нужно задержать людей Лиги. Вот в чем их цель. Защитить свой народ». Но у лучников заканчивались стрелы.
