– Нет уж, я не погибну так, как ты.
Нужно найти след василиска, решил он. Тогда можно будет пойти в противоположную сторону в надежде, что это сказочное создание не бродит туда-сюда, а движется целенаправленно.
Но как Фальче ни пытался припомнить, каким образом василиски передвигаются, в голову ничего не приходило. Возможно, в легендах об этом вообще не говорилось. Он вспомнил сказание о том, как один герой сумел победить василиска, превратив чудовище в камень при помощи зеркала. Но герой и сам погиб, потому что не удержался и посмотрел на поверженного врага. Даже окаменев, василиск сохранял способность превращать в камень всех, кто на него смотрел.
– И почему только я постоянно попадаю в такие передряги? – проворчал Фальче. – Задание ведь было простое. Найти безобидного мальчишку и ночью, пока он спит, перерезать ему горло. А теперь на меня устроил охоту василиск.
Ему вспомнилась встреча с Фелицией и Раинульфом, завершившаяся для него падением с крыши дома. Да, если Милан Тормено поблизости, жди беды, не иначе!
Впрочем, тут же поправился он, это верно для любого Тормено. Когда Фальче ехал с Нандусом, он умудрился встрять в сражение с троллем. Тогда ди Луна не погиб, но получил в бою самое тяжелое ранение в своей жизни.
Взяв лошадь под уздцы, он принялся осторожно, шаг за шагом продвигаться вперед, стараясь смотреть на землю прямо перед носками сапог. Почва здесь была каменистой, к тому же недавно прошел дождь. Вполне вероятно, что ему вообще не удастся обнаружить никаких следов.
В густом кустарнике он заметил небольшую синичку с широко расправленными крыльями. Видимо, она окаменела в полете и упала на землю.
Тяжело вздохнув, Фальче подумал, что сейчас предпочел бы вновь оказаться перед тем огромным троллем, вооруженным дубиной. Ту угрозу он хотя бы мог оценить. А вот василиск…
Вскоре они с лошадью вышли к маленькому ручью и Фальче заметил на песке след, точно от петушиной лапы: один палец торчит назад, три вперед, и тот, что посередине, длиннее боковых. Вот только отпечаток лапы был в три раза больше, чем у обычного петуха. Кроме того, след был глубоким, и потому его не размыло дождем.
Фальче вдавил в песок ладонь. Отпечаток оказался почти такого же размера, но не настолько глубокий.
– А ты тяжелый, парень… – пробормотал ди Луна.
След вел в воду. Тут ручей был всего в три шага шириной, мелкий, с песчаным дном. В кристально чистой воде Фальче отчетливо разглядел… каменную рыбу!
Войдя в ручей, ди Луна поднял со дна окаменевшую форель, совсем молодую, с его ладонь длиной.
– Во имя Отца Небесного… – невольно выдохнул он. – А от тебя, парень, ничто не укроется, да?
В какой-то мере он испытывал уважение к этому чудовищу. В конце концов, они оба были убийцами. Поймать бы такого василиска, посадить в ящик и отправить ко двору хана… Фальче представил себе, как правитель песоедов и его тысячеголовый двор в одно мгновение каменеют, открыв ящик. Сколько серебра ему заплатили бы за такое убийство? Быть может, юная императрица пожаловала бы ему герцогский титул за это.
– Глупости, – оборвал сам себя Фальче.
Он перешел ручей и на противоположном берегу обнаружил еще два отпечатка огромных петушиных лап, оставшихся после дождя.
Видимо, василиск шел на север!
Ди Луна развернул лошадь. Он поскачет на юг. По меньшей мере миль на двадцать. Там нужно будет отыскать брод через Тимезо. Милана он найдет позже. Через три дня или неделю – какая разница. Однажды ночью он приставит клинок к горлу спящего мальчишки. Сейчас главное – убраться подальше от этого выродка из яйца петуха.
Нок в отчаянии пришпорила Камею. Дорога вела вниз, и вдалеке женщина уже видела мост. Швертвальдские стрельцы обороняли западный берег Тимезо. Сражение еще не началось. Если она поторопится, то, возможно, успеет, хотя придется заложить огромный крюк, чтобы обогнуть солдат Лиги в холмах.
Только после рассвета ей удалось выехать на мощеную дорогу в десяти милях отсюда. С тех пор Нок неслась в галопе, как будто за ней гнался Белый Змей, Пожиратель Душ. Нужно было спасти Милана, пока не началась резня.
– С дороги! – крикнула она группке женщин и детей, шедших по узкому тракту. – Убирайтесь с дороги! Идите на юг! В лес!
Какой-то старик замахнулся клюкой. Судя по его возмущенному виду, он собирался ударить Камею. Нок выхватила меч, спрятанный под платком. Сталь сверкнула в ярких лучах утреннего солнца, когда клинок плавным движением вышел из ножен и плашмя принял на себя удар клюки, отводя ее в сторону.
Женщины, завопив, потащили детей с дороги.
– Да не познает твоя душа покоя! Да падет проклятье на плод чресел твоих! – надсаживался старик за ее спиной.
С занесенным мечом Нок помчалась дальше по тракту. Больше ей ни с кем не пришлось пререкаться. Завидев всадницу, люди отпрыгивали на обочину.
– Бегите в лес! – увещевала их Нок. – На юг! Скорее!
