Луцилла добралась до ближайшей лестницы, ведущей с хода крепостной стены на улицы города. Три лучника преградили ей путь. Ей их не обогнуть.
Но герцогиня была готова на все. Выхватив меч, она прыгнула к лестнице. Один из мужчин отбросил лук и тоже обнажил клинок.
Еще один прыжок – и вот она уже на каменных перилах лестницы. С одной стороны от лестницы виднелся узенький, в три шага шириной, переулок. С другой впритык друг к другу стояли два узких дома. Как и все здания в Туаре, эти строения были высокими – тут, на вершине скалы, земля считалась почти недоступной роскошью, поэтому каждый строил свой дом как можно выше. В доме напротив на третьем этаже виднелось красивое витражное окно с большой аркой – в двух шагах ниже перил, на которых стояла Луцилла. А до переулка оставалось еще восемь шагов. Что ж, тут и раздумывать нечего.
Закрыв лицо руками, герцогиня прыгнула. Удар о витраж оказался сильнее, чем она ожидала. Стекло разлетелось на тысячу мелких блестящих осколков. Тонкие свинцовые перемычки пытались поймать ее в свою паутину, тормозили падение. Женщина повалилась на плотный ковер. Оглушенная, она на мгновение замерла, всматриваясь в переплетения красного и белого узоров на ковре. По щеке текла кровь, темные капли падали на ковер. Луцилла потрогала лоб. «Всего лишь мелкий порез!» – подумала она.
– Вон! Там! – послышалось с противоположной стороны переулка.
Герцогиня оглянулась через плечо. Три лучника поднялись по лестнице к месту, откуда она прыгнула. Один из них вскинул оружие.
Луцилла прижалась к полу. Стрела прошла совсем рядом, впилась в сундук, украшенный инкрустацией из слоновой кости.
Беглянка поползла к двери, по-прежнему сжимая в руке меч. Снаружи послышались тяжелые шаги по деревянному полу.
Дверь открылась. Бородатый мужчина средних лет уставился на хаос в комнате – разбитое окно, стрелу в сундуке.
– Ложись! – прошипела Луцилла, хватая незнакомца за ногу и резко дергая его вниз.
Потеряв равновесие, мужчина пошатнулся и шагнул внутрь.
Она воспользовалась этим кратким мигом, когда он заслонил преследовавшим ее воинам линию обстрела, и юркнула за дверь. Два шага – и она уже у лестницы. Перепрыгивая через две ступеньки, Луцилла помчалась вниз к выходу из дома.
Массивная дверь вела в переулок перед крепостной стеной. Там она опять попадет под обстрел лучников. Женщина поспешно задвинула тяжелый железный засов. Уже скоро они начнут штурмовать дом. Это хоть немного задержит их!
Запыхавшись, она побежала по коридору первого этажа прочь от двери. Во многих домах Туара был выход в туннели, пронизывающие всю скалу. Эти туннели связывали между собой дома, точно тонкие нити. Вот и здесь, в конце коридора, Луцилла увидела не каменную кладку, а скальную породу. Она распахнула последнюю дверь. В небольшой комнатенке в конце коридора явственно ощущался холод. В полу виднелась большая крышка люка. В нишах у стен стояли масляные фонари. Она подожгла фитиль в одном из них и схватилась за железное кольцо люка.
– Проклятая лисица! – Феррус уже твердо стоял на ногах.
На борту «Морского сокола» с ним бы такого ни за что не произошло! Капитан славился тем, что мог устоять на палубе в любой шторм, сколь бы сильно ни бесновалось море.
Он перегнулся через бруствер. Внизу, в переулке под крепостной стеной, проходили три лучника в форме геральдических цветов Умбальдо ди Бишья, Меча Змей. Феррус махнул рукой солдатам.
– Задержите ее! – воскликнул он, словно перекрикивал штормовой ветер в море, отдавая приказ. – Задержите Меч Роз!
Затем он повернулся к остальным капитанам. Большинство из них занимались морской торговлей и были людьми честными, а не контрабандистами и пиратами, как его команда.
– Она попытается пробиться к порту. Нужно задержать ее. Если мы не выдадим Меч Роз, нам не удастся выторговать хорошие условия для капитуляции.
– Ты и правда хочешь сдать город? – Раймунд фон Заам, морской торговец, представлявший здесь Алессио ди Каличе, Меча Чаш, потрясенно покачал головой. – Если мы потеряем Туар, война будет проиграна.
Этот купец славился весьма грубыми приемами в борьбе за лучшие места у причала и на складах, а также за наиболее выгодные условия ведения торговли. При этом он прилагал немало усилий, чтобы сохранить видимость приличий.
– Не можем же мы просто сложить оружие! Этот позор приведет…
Феррус едва сдержался. Этот напыщенный подхалим Меча Чаш в дорогом облачении наконец-то перешел к делу. Позор, ну-ну!
