– Видишь пожар в городе? – напустился на него представитель Меча Змей. – Мы все знаем, что водой этот огонь не погасишь. Нелегко будет даже сдержать распространение пламени. Остается только надеяться, что он угаснет, когда гореть больше будет нечему. Сколько таких попаданий выдержит Туар, прежде чем его полностью поглотит огненная буря, превратив в горстку пепла?
Раймунд не отвел взгляда.
– Что, если верховный священник блефует? Вполне возможно, что у него больше нет снарядов с Пламенем Императора, так ведь?
– Это правда… – Конечно, Феррус уже думал об этом.
Если бы сейчас ему нужно было решать судьбу собственного корабля, он пошел бы на этот риск. Несколько недель назад он отважился на дерзкий маневр, чтобы уйти от огромного боевого корабля ханства, пусть никто в городе и не желал верить в правдивость этой истории. Но рискнуть Туаром, столицей Швертвальда? Рискнуть жизнью всего населения города?
– Если мы ошибаемся, если этот проклятый Тормено не блефует, мы все сгорим заживо в этих стенах.
Раймунд посмотрел на осадные орудия, и Феррус последовал его примеру. За требушетами возвышались крытые фургоны. Даже с такого расстояния было видно, что оттуда выгружают ящики с крупными стеклянными сосудами, покрытыми защитной оболочкой из плетеной соломы. Люди, которые обслуживали осадные орудия, осторожно доставали сосуды из ящиков.
– Что ж, ты прав. Мы должны выдать им Луциллу, – принял решение Раймунд. – Без герцогини мы не сможем выполнить все условия верховного священника. Я уверен, что сейчас она на пути к порту.
Феррус взглянул в Око Дневное Создателя Небесного. Солнце затянули тучи.
– Время отлива. – Он кивнул. – Хороший момент, чтобы покинуть фьорд.
Во время прилива уровень воды в бухте повышался на десять шагов. А когда прилив сменялся отливом, в первые часы образовывалось мощное течение. Достаточно сильное, чтобы вывести судно в открытое море даже без весел или паруса.
– Мы ее задержим! – уверенно заявил Раймунд.
– А город? Мы капитулируем? – настаивал Феррус.
Купец не ответил ему. Развернувшись, он поспешно покинул крепостную стену вместе с остальными капитанами.
Феррус был уверен, что эти самодовольные капитаны прямо сейчас направятся к своим кораблям. Он и сам мог бы сбежать на «Морском соколе». Никто не помешал бы ему уплыть. Но у большинства жителей этого города не было возможности спастись на кораблях. Местá будут только для богатых.
Погрузившись в глубокую задумчивость, он прошелся по стене. Сейчас капитан жалел о том, что принял предложение Умбальдо ди Бишья, Меча Змей. Но тогда возможность говорить от имени герцога виделась ему большой честью.
Он медленно спустился по лестнице в укрепленный проход в воротах. Сидевшие у бойниц лучники в смятении смотрели на него.
Феррус молча прошел по этой части укрепления. В узком помещении, уставленном деревянными лебедками с тяжелыми железными цепями, при помощи которых опускался подъемный мост за воротами, дежурили несколько солдат с гербом Меча Змей. Обогнув их, он подошел к бойнице, откуда открывался вид на край мыса. Какой-то воин в черных доспехах несся на вороном коне в сторону осадных орудий.
Еще Феррус увидел, как медленно поднимаются противовесы требушетов. Орудия взводили перед очередным залпом.
– Вон он! – прошептал Орландо, капитан арбалетчиков.
Нандус отвел взгляд от города. Вдалеке он действительно увидел Вольфхарда фон Уршлингена, в галопе несущегося по лагерю на вороном скакуне.
– Полагаю, тебе стоит пойти и проверить участок перед скалами, – предложил Тормено капитану.
Но тот покачал головой:
– Не в моих правилах бежать от опасности.
Верховный священник задумчиво кивнул. Орландо, безусловно, был подходящим человеком. Если все пройдет хорошо. Он осознавал, насколько рискованную игру затеял.
Вольфхард осадил коня, только когда подскакал к Тормено почти вплотную. Комья земли полетели во все стороны из-под тяжелых копыт. На губах вороного выступила пена.
– Ты обокрал меня! – завопил кондотьер, не спешиваясь. – Да я тебя в кандалы закую! А тебя… – он ткнул пальцем в Орландо, – тебя ждет та же участь, что и того проклятого повстанца, казненного сегодня утром, предатель!
Нандус повернулся к своему телохранителю, рыцарю ордена Черного Орла.
– Бертран, ты не мог бы прогуляться к скалам? Никакая опасность мне сейчас не угрожает, – доброжелательно пробормотал он.
С момента обстрела города Пламенем Императора Бертран не промолвил и слова. Рыцарь угрюмо таращился в одну точку. Нандус опасался, что телохранитель может в любой момент запрыгнуть в седло и покинуть лагерь. Ближайшее комтурство ордена находилось в Далии. Туда-то Бертран и должен был отправиться, чтобы доложить о случившемся. Пользоваться жидким огнем мог только орден Черного Орла. Любое нарушение этого правила влекло за собой суровое наказание.
