Арбалетчики заняли позицию у той части мыса, куда спускался мост. Рассредоточившись, они повернулись к Феррусу спиной и присели. Нижний край павез уткнулся в землю, и теперь щиты защищали их полностью. Капитан знал, что сейчас они взводят тяжелые арбалеты и вскоре будут готовы обрушить на него град болтов, если их командир отдаст такой приказ. Но Феррус был уверен, что и его лучники уже натянули тетивы. Чтобы стрелять, арбалетчики должны будут повернуться. И тогда павезы им уже не помогут. Конечно, выстрел займет всего пару ударов сердца. И все же лучникам этого хватит, чтобы спустить стрелы. Феррус не сомневался, что в этом противостоянии победили бы лучники.
Со стороны лагеря выехали два всадника. Один – рыцарь в белом облачении ордена с черным орлом на груди. Другого Феррус узнал сразу даже на таком расстоянии. Белоснежные волосы. Рубленые черты лица. Тщательно отполированный латный доспех. Когда всадник подскакал ближе, капитан заметил глубокие вмятины, оставшиеся на его нагруднике от удара когтистой лапы.
Даже в Туаре о верховном священнике ходили слухи. О его сражении с Человеком-вороном. О том, что он якобы убил двух троллей. Нандус Тормено был живой легендой. И на этот раз он, похоже, не собирался выставлять своего сына Джулиано герольдом.
Феррус задумался о том, добрый это знак или дурной. По слухам, верховный священник был человеком чести. Быть может, с ним удастся договориться о судьбе жителей города. Еще есть надежда отвести угрозу рабства для населения Туара. В конце концов, Нандус был верховным священником всей Цилии, и хотя в город его никогда не приглашали, жители Туара, как и население Лиги, верили в Создателя Небесного. Будучи священником, Тормено не мог допустить, чтобы его паству продали варварам в ханство. Он не заинтересован в том, чтобы набить золотом сундуки купцов из Лиги. И Туар собирается сдаться. Этим город заслужил достойное обращение…
Остановив коня у края моста, капитан стал дожидаться прибытия всадников.
Тормено осадил коня всего в двух шагах от моста. Опершись ладонями на переднюю луку седла, он слегка подался вперед и холодно уставился на Ферруса.
Капитан никогда не считал себя трусом. Ему случалось заплывать в око бури, он сражался с пиратами, вступал в бой с галерами ордена Черного Орла. Но в этом священнике было что-то такое, отчего у Ферруса кровь стыла в жилах. Безжалостный, неумолимый взгляд.
– Вы пришли, чтобы отдать ключи от города? – спокойно, почти доброжелательно осведомился Нандус. Его тон как-то не вязался с суровым выражением лица.
– Ходят слухи о том, что все население Туара продадут в рабство.
Нандус поднял бровь, но промолчал.
– Этого нельзя допустить! – выпалил Феррус. – Вы не можете так поступить! Туар капитулирует. Этим мы навсегда завершим войну между герцогами Швертвальда и Лигой. Начните новую эпоху мира с жеста милосердия!
– Вы говорите от имени всех герцогов Швертвальда? – Вот теперь в голосе священника прорезались ледяные нотки. – Вы ведете переговоры о капитуляции от имени всех герцогов Швертвальда?
Феррус вскинул руки:
– Вы же понимаете, что я имею в виду.
– Нет, не понимаю. И потому вежливо прошу вас выражаться яснее. И не обещать того, что вы не можете дать. Давайте начнем с чего-нибудь более простого. Как вас зовут?
– Феррус. – Он заставил себя смотреть этому наглому ублюдку в глаза. – Капитан Феррус. – К нему постепенно возвращалось самообладание.
– Я слышал о вас.
Всего лишь пара слов. И все же Феррус вдруг почувствовал подступающую панику. Ему хотелось развернуть коня, возвратиться в город и приказать лучникам застрелить это чудовище.
– Купцы Лиги установили награду за вашу голову, капитан Феррус. Герцоги Швертвальда понимают, какой вызов бросают нам, присылая на переговоры такого человека, как вы?
– Меня никто не присылал, – в ярости возразил Феррус. – Я здесь, потому что вести переговоры больше некому. Я хотел арестовать Меч Роз, но Луцилла да Роза сбежала. Остальные капитаны уже на пути к своим кораблям. Я единственный, кто готов покрыть себя позором, обсуждая с вами условия капитуляции города. Поэтому давайте приступим к делу. И если вам так уж хочется быть холуем купцов Лиги, то потом можете заковать меня в кандалы. Но вначале мы обсудим передачу города.
На губах старого верховного священника мелькнула улыбка.
– Холуй купцов Лиги, надо же. Так меня еще никто не называл. Я высоко ценю ваше решение явиться на переговоры. Вы поставили интересы города выше своей репутации. Но я могу предложить вам только одно: те, кто находится сейчас в пределах городских стен Туара, не будут проданы в рабство. Не в моей власти разорвать торговые связи купцов Лиги с ханством. Чтобы выполнить условия соглашения, все воины в Туаре должны сложить оружие и впустить Черный отряд в город в течение часа. Если вы откажетесь принять наши условия, в полдень мы начнем обстрел Туара Пламенем Императора. И новых переговоров уже не будет.
